В ожидании лета
– Только ленивый не предложил за последние полгода своей системы е-коммерции. Это действительно революция?
– То, что сейчас говорится про е-бизнес, – это никакая не революционная технология. Это просто использование уже отработанных веб-решений для решения большего количества задач.
Даже два года назад существовало достаточное количество компаний, которые применяли действующие веб-системы для ведения реального бизнеса. А сейчас не то чтобы сильно увеличивалось количество таких компаний, просто сильно увеличивается шум вокруг этих систем.
Например, мы уже больше года назад реализовали веб-систему для компании Bosch, которая поддерживала работу с партнерами через WWW. Она нормально работает, но Bosch никогда не будет о ней громко говорить или хвастаться – для них это просто деловой инструмент, который используется в повседневной работе.
– Позвольте с вами не согласиться. Вряд ли тот же Bosch стал бы два года назад заказывать веб-систему. Скорее всего он попросил бы сделать информационную систему на основе классических баз данных с традиционным интерфейсом.
– Очень много задач можно сделать как с использованием веб-технологий, так и без них. Это выбор компании – доверять интернет-технологиям или нет. После того как компания перенесла в Сеть какое-нибудь критически важное приложение, с этого момента можно говорить, что компания внедряет е-бизнес.
– Вы упомянули систему для Bosch. Мне кажется, что вы начинаете вторгаться на территорию системных интеграторов – в корпоративные информационные системы.
– Мы всегда смотрели на системных интеграторов как на основных конкурентов. У них есть все необходимые мощности, и им сам бог велел заниматься веб-приложениями. Другое дело, что многие из них недостаточно серьезно относились к этому. Для того чтобы начать заниматься интернет-приложениями, надо много инвестировать в эту область. Они этого не делали, опасаясь, что это может помешать их основному бизнесу. Если компания традиционно продвигает решение, к примеру, по работе с партнерами, основанное на Microsoft Back Office, ей может быть невыгодно продвигать другие решения, которые основаны на открытых стандартах и могут стоить значительно дешевле.
Сейчас, как, впрочем, и несколько лет назад, системные интеграторы говорят, что Интернет – это очень важно и что они будут туда идти. Тем не менее особой конкуренции с их стороны пока не чувствуется, потому что их бизнес сильно ограничен кругом компаний и клиентов, с которыми они традиционно работают. К тому же системные интеграторы при работе с интернет-клиентами используют те же подходы, которые они используют и в своем традиционном бизнесе, что не всегда работает. И с большей вероятностью компания, которая собирается заняться электронным бизнесом, обратится к таким компаниям, как наша.
– По оценкам Gartner Group, приложения business-to-business и business-to-customers делят мировой рынок в пропорции 70% к 30%. Сохраняется ли это соотношение в России?
– Да. Системы business-to-business – это большая часть нашего бизнеса как по объему работ, так и по деньгам. Может быть, в России доля подобных систем и выше. Дело в том, что в России рынок систем business-to-business уже готов. Все компании понимают важность этих систем, понимают, на чем они экономят. К тому же при внедрении систем business-to-customers у компаний очень высокий порог вхождения.
Например, мы сейчас реализуем проект business-to-customers для довольно крупной компании. Там возникла проблема микроплатежей. Использование кредитных карточек резко сужает круг потенциальных пользователей и отсекает большую часть их целевой аудитории. Было найдено нетривиальное решение – выпуск pre-paid карточек, которые продаются везде, во всех основных точках работы с основными клиентами. Решение очень полезное для рынка – оно приучает людей пользоваться подобного рода сервисом. Единственная проблема – стоимость подобного решения. Аудитория нашего клиента – сотни тысяч человек по всей территории нашей страны, и он может себе позволить внедрение подобной системы.
В системах business-to-business стоимость совершения транзакции несоизмерима с объемом самой продажи. К тому же сами транзакции можно совершать разнообразными способами. При микроплатежах основная нагрузка ложится на сам процесс перевода денег. Но это вопрос двух-трех лет, а может, даже меньше. События развиваются стремительно. Большие компании выпустят решения для себя, потом начнут подключать к своей системе более мелкие, которые будут использовать эти сети для своих микроплатежей.
– Отсутствие в России действующей системы микроплатежей делает неэффективными продажи через Интернет, например, компакт-дисков, игрушек, книг, информации. Поэтому видимый рост приходится на средства массовой информации, которые сильно завязаны на рекламу в Сети. С другой стороны, новые ресурсы реально стали привлекать в Интернет эту самую рекламу. Сейчас основными рекламодателями в Сети являются компьютерные компании. Приходу настоящих, больших рекламных денег, например Coca-Cola и Pepsi, мешает не в последнюю очередь отсутствие прозрачности этого рынка.
– Полностью согласен с этим. Я считаю, что у рынка рекламы очень большой потенциал именно для развития малого бизнеса в Интернете. Это даст возможность небольшому и среднему оф-лайновому бизнесу использовать возможности Интернета. Сейчас же Интернет – довольно дорогое удовольствие.
– Цена рекламы напрямую зависит от популярности ресурса. В России сложилась парадоксальная ситуация – сами участники рынка определяют свою популярность. Например, один из самых больших потребителей рекламы – Rambler – сам активно рейтингует сайты. Для рынка массовой информации это нонсенс – представляете, если бы газеты или телеканалы рейтинговали сами себя? Возможно ли создание независимых структур в России, которые начнут рейтинговать ресурсы в Сети?
– Сложный вопрос. Я над ним постоянно думаю. Этот рынок является очень перспективным. Вопрос очень в точку. Единственно, мне не очень хочется распространяться на эту тему. Наша компания не до конца определила для себя, как она будет участвовать сама на этом рынке. Мы хотим сначала для себя все понять. Но вы очень правильно заметил потребности рынка – в том, что необходимо некое промежуточное звено между рекламодателями и хозяевами интернет-ресурсов. Более того, эта область очень большая, и в нее уместится несколько компаний, занимающихся разными вещами – медиабаингом, медиаселингом. Если эта система сформируется, она сможет реально поднять рекламные расценки, что даст владельцам ресурсов дополнительные средства на развитие. И самое главное – привлечь тех самых крупных рекламодателей.
– Но сейчас основными рекламодателями являются компьютерные компании. Это из-за отсутствия некомпьютерного контента?
– Не только. Компания – это не абстрактная структура, это конкретные люди, которые принимают решения. Люди внутри нетехнологичной компании могут просто бояться Интернета и технологичности, с которой он связан. И поэтому они настороженно к нему относятся. Даже если будет много хороших ресурсов, их владельцам придется довольно долго ходить за потенциальными рекламодателями и доказывать свою эффективность. И все равно подобные рекламодатели будут долго относиться к Интернету как к нетрадиционному средству рекламы наряду с рассылкой сообщений на пейджер. Для того чтобы Интернет стал в один ряд с радио и телевидением, должно пройти определенное время и должен поменяться менталитет этих людей.
Для того чтобы некомпьютерные рекламодатели пришли в Сеть как рекламодатели, они должны понять, что это проще, чем кажется, увидеть некоторую прозрачность самого Интернета, о чем вы и говорили.
– Для этого должно пройти некоторое время...
– Мы не привыкли торопить события. В чем преимущества компаний типа нашей и чем мы отличаемся от традиционных системных интеграторов? У нас есть информация, куда будет двигаться Интернет, и мы знаем, какие действия надо предпринимать. Когда, например, крупные рекламодатели решат, что они готовы к серьезному присутствию в Сети, мы уже будем там с решением для них. А другие только задумаются об этом.
– А куда двигается Интернет?
– Наши прогнозы такие. Во-первых, 2000 г. станет для России годом прихода серьезного капитала на интернет-рынок. И это уже чувствуется с середины 1999 г., когда большое количество инвесторов стало очень активно смотреть на Интернет. Правда, никто из них об этом открыто не заявляет, чтобы не повышать цены и ожидания. Все ждут окончания выборов. Тем не менее следует ожидать сделок и до этого срока – сейчас можно дешево сделать некоторые покупки, которые после политической стабилизации значительно вырастут в цене. Однозначно можно заявить, что летом 2000 г. в России официально появятся первые инвестиционные фонды, которые будут открыты для любого предпринимателя в области Интернета.
– Куда прежде всего пойдут инвестиции – в компании-разработчики, в некоторые ресурсы или еще куда-нибудь?
– Есть определенные ожидания потенциальных инвесторов. В основном это идеи, почерпнутые из западной прессы. На первом месте стоит все, что связано с интернет-порталами, потому что все западные отчеты говорят одно: чем больше у тебя посетителей, тем больше у тебя возможности что-то им продавать.
Сразу за этим идут идеи, связанные с медиабаингом в Интернете, с рекламой в Сети. Потом идет все остальное, связанное с некими вертикальными рынками. Но в любом случае нет, наверное, никого, кто бы ясно понимал, где реально есть хорошие возможности для роста и зарабатывания денег в Интернете. И поэтому инвесторы сейчас очень активно собирают информацию о том, что же реально происходит в Сети.
– Будут ли компании выходить на рынок акций, ведь акционерный капитал – наиболее дешевые ресурсы?
– Проблема в том, что фондового рынка в России практически не существует. Выпустить акции в России – это просто подставить свою компанию под удар.
– А первичное размещение акций за границей?
– Это действительно голубая мечта любого российского интернет-предпринимателя – выход на американский или европейский фондовый рынок. Но он связан с такими затратами, которые пока недоступны большинству российских интернет-компаний. Есть еще одно препятствие, несколько обидное для нашего рынка, – компания, предлагающая услуги в России, малопривлекательна для среднего западного инвестора.
– Но, может быть, именно интернет-компании оживят российский фондовый рынок?
– Это был первый вопрос, который я задал себе, раздумывая над проблемами инвестиций. Почему бы российскому фондовому рынку не заняться российскими hi-tech-компаниями, чтобы заодно и себя оживить? Тем не менее прямых предложений на эту тему не поступало.
Очевидно, не мы одни об этом думаем, но, видно, пока серьезные игроки не разработали модель, по которой можно это сделать, и поэтому не говорят об этом открыто. Вся та активность в области Интернета, которую развернули структуры, у которых есть деньги в России, подтверждает мои догадки. Их стратегия примерно такая – максимально закрепиться на этом рынке в условиях нынешней неопределенности и, как они считают, в условиях низких ожиданий со стороны владельцев интернет-бизнеса. И когда они получат значительную часть этого бизнеса, они будут готовы сделать настоящую игру на этом рынке и прилично заработать. Им не очень интересно обучать нас, участников этого рынка, как самим заработать на этом. Но проблема, с которой они столкнулись, начав входить в этот рынок в середине этого года, состоит в том, что ожидания участников этого рынка завышены. Причем завышены на порядки относительно ожиданий инвесторов. Произошло это потому, что люди реально соотносят свой бизнес с западным. Большинство российских интернет-компаний так или иначе связаны с Западом, все видят бум на Западе и ждут, когда же все это начнется здесь.