Кричит ли дева за холмом
Самый занятный диалог в «Кри- ке-2» Уэса Крейвена посвящен сиквелам. Почему все продолжения хуже оригинала? Или не все? А “Чужие”? “Я знаю! – говорит пацан, который окажется главным убивцем. – Есть такой сиквел. “Крестный отец – 2”. Крейвен, похоже, очень боялся, что его новый фильм будет как у Копполы. Зря боялся. “Крик-2” – образец сиквела, вяло буксующего на привычных поворотах сюжета, тормозящего на воспоминаниях о том, что было в первой серии. Знакомые герои поначалу кажутся неузнаваемыми, но вскоре фантазия сценариста иссякает и из-под новых социальных ролей появляются все те же лица – надоевшие, как маски субботнего телесериала. Ходят слухи, что Крейвен собирается снимать “Крик-3”, но это слишком страшно, чтобы быть правдой. Если режиссер, придумавший “Кошмар на улице Вязов” и предоставивший коллегам разрабатывать найденную им золотую жилу, пытается в третий раз использовать глохнущий “Крик”, то дни его в шоу-бизнесе сочтены.
Идея «Крика» была, конечно, не так грандиозна, как сновидческие вавилоны “Кошмара на улице вязов”. Но своя пикантность в ней была. Если жертвы Фредди Крюгера боялись снов, то жертвы маньяка из “Крика” боятся кино. Крейвен снял ужастик про тех, кто боится ужастиков, поймав свою публику в ту же ловушку, что и героев.
В “Крике-2” есть ровно один эпизод, где режиссеру удается повторить прежний успех. Это пролог в кинотеатре, где проходит премьера фильма “Удар кинжалом”, снятого по книге Гейл Уиверс. Честолюбивая девица из первой серии написала об убийствах, имевших место в “Крике-1”, и теперь публика валом валит на премьеру. В фойе зрителям раздают маски убийц из фильма, с экрана доносятся страшные вопли, кинозал безумствует, бросаясь попкорном и проливая пиво. И ни одного человеческого лица не видно в зале – все скрыты под уродливыми образинами, точь-в-точь такими же, как на экране. Тут-то и проливается кровь. Тут-то и заканчивается саспенс – на первых же титрах.
В остальном Крейвену фатально не хватает того, что американцы называют timing – тонкого расчета времени, чувства ритма. Пережив “Крик-1”, герои подались в кино и теперь подолгу обсуждают отношения фильмов и жизни. Время тянется как в приемной зубного врача.
В лучших фильмах Крейвену удавалось мучительно сращивать подсознательные страхи и фантастические образы, в которых они воплощаются. В “Крике-2”, тщетно пытаясь придать философский размах страху героини, он заставляет ее участвовать в спектакле студенческого театра. Она играет Кассандру и, ныряя между участниками хора в страшноватых древнегреческих масках, видит лезвие ножа, целящее в нее. В эту секунду мурашки не пробегут по вашей коже. Вы просто вспомните “Могучую Афродиту” Вуди Аллена, усмехнетесь амбициям Крейвена и, хлопнув сиденьем, отправитесь к табличке с заветными буквами “Выход”.