Съезд победителей
Присутствие в минувшее воскресенье Бориса Ельцина в Большом театре на восьмой торжественной церемонии вручения премий "Триумф" стало лишь подтверждением впечатления, которое не вчера возникло: статус и образ этой премии не совсем совпадают.
Формально "Триумф" - "первая независимая российская премия в области литературы и искусства, присуждаемая в разных жанрах", но по сути она все более ассоциируется с неким главным, т. е. государственным, выбором. И не только благодаря умелой раскрутке.
Жюри (оно же экспертный совет), состоящее из 20 человек, в котором нет ни одного не популярного у российской публики лица, ежегодный выбор всего пяти лауреатов, имена которых о многом говорят, а следовательно - легко запоминаются, последовательная демонстрация того, что финансирующий премию Борис Березовский не пытается влиять на решение жюри, наконец, сам регламент выбора лауреатов превратили детище фонда "Триумф-ЛогоВАЗ" в нечто большее, чем частная инициатива. И даже упреки в адрес "Триумфа" - не из числа тех, которые предъявляют обычно негосударственным премиям.
В выборе "триумфального" жюри почти не встречалось просчетов - в частности потому, что этот выбор никогда не бывает рискованным: люди моложе 50-ти среди лауреатов встречаются лишь в виде редчайшего исключения. (И в этом смысле нынешняя государственная премия куда более радикальна.) Яркие, но не устоявшиеся в общественном сознании репутации попадают в поле зрения жюри "Триумфа", но, как правило, молодые (в прямом и переносном смысле) не выходят в финал. По этому поводу было и будет высказано немало сетований - и не напрасных. Странно все-таки, что вне внимания "Триумфа" оказалась уникальная ситуация в балетной труппе Мариинки и никто из плеяды юных, но несомненных звезд пока не отмечен премией. (Хотя даже показанный на открытии фестиваля баланчинский балет "Симфония до мажор" в исполнении труппы Большого продемонстрировал, насколько различен уровень молодых солистов двух главных российских музыкальных театров.) Но зато никто, кроме "Триумфа", не делает таких точных и трогательных жестов, как вручение премии историку балета Вере Красовской в прошлом году или драматургу Александру Володину - в нынешнем.
Премия не имеет географических границ и может быть присуждена любому из наших нынешних или бывших соотечественников вне зависимости от места его сегодняшнего проживания. Единственное негласное условие - присутствие лауреата на церемонии награждения. (По сведениям "Ведомостей", именно из-за невозможности выполнения этого условия триумфантом до сих пор не стал Михаил Барышников.) Еще одно условие - ранее обязательное, теперь, похоже, отходящее на второй план: "Триумф" присуждается людям, обделенным другими наградами. Сейчас в это трудно поверить, но во время первой церемонии в 1992 г. Альфред Шнитке получил едва ли не первую в своей жизни российскую премию.
Гласный же, т. е. официальный, регламент любопытен и сам по себе. Каждый из 20 членов жюри выдвигает "своего" кандидата, идет общее голосование, и пятеро набравших наибольшее количество голосов становятся лауреатами. Возможность лоббирования сводится к минимуму, подтасовки - к нулю, что делает опыт "Триумфа" интересным и за пределами премии. Такой порядок может оказаться, например, полезным, если сбудется мечта прогрессивной арт-общественности и в стране (или хотя бы в Москве) возникнет наконец независимый экспертный совет, от решения которого будет зависеть выделение бюджетных средств на тот или иной художественный проект. И который возьмет на себя роль плотины на пути церетелевских, скажем, безумств.