Пора продавать

Глава Мингосимущества Фарид Газизуллин получил вчера вечером аудиенцию у Владимира Путина. Одну плохую новость министр покрыл одной хорошей. МГИ не справилось с бюджетным заданием по доходам от продажи госсобственности в 1999 г. Однако политические метаморфозы последних недель резко разогрели рынок акций, и,по мнению Газизуллина, "Газпром", "Славнефть", "Роснефть" и "Красноярскуголь" можно продавать хоть сейчас.

Такому обстоятельству Путин мог порадоваться трижды. Во-первых, именно премьер воспрепятствовал в конце минувшего года продаже указанных госпакетов. Во-вторых, и. о. президента прямым образом причастен к изменению политического пейзажа в России, а стало быть, и к улучшению ценовой конъюнктуры для российских компаний. В-третьих, продажа акций на пошедшем в гору рынке может помочь правительству вытянуть бюджет I квартала, в котором заботами депутатов концы с концами пока не сходятся.

На настроения покупателей возбуждающе действует также то, что растут мировые цены на газ, а на нефть снизились, но незначительно. При хорошем раскладе за 2,5% акций "Газпрома", 19,76% "Славнефти" и 25% у "Роснефти" можно разом выручить свыше 18 млрд руб.

- годовое задание МГИ по доходам от приватизации.

Но первый замминистра госимущества Сергей Моложавый считает, что не продажей единой живет МГИ. Он обратил внимание на тенденцию к ежегодному росту дивидендов государства на акции, закрепленные в федеральной собственности. В 1999 г. план обогнали втрое.

Такой скачок Моложавый объясняет, во-первых, приличными доходами от добывающего во Вьетнаме нефть совместного предприятия "Вьетсовпетро", а во-вторых, "кропотливой монотонной работой с каждым АО, где у государства есть заметный пакет акций".

Раньше у МГИ доходили руки лишь до 200 АО, а остальные либо уклонялись от платежей, либо, пользуясь льготами, зачисляли всю выручку в свои закрома. Теперь государство "достало" уже 600 АО. "Раз приватизация из массовой превратилась в индивидуальную, то и управление госимуществом должно быть предельно предметным", - сформулировал кредо ведомства его первый замминистра. Если, к примеру, предприятия нерационально используют прибыль, то представитель государства в АО настаивает перераспределить ее в пользу дивидендов. Если вступит в силу вторая часть налогового кодекса, отменяющая налог на доходы, выплачиваемые частным владельцам акций, тогда советы директоров с большей охотой будут предлагать собраниям АО направлять прибыль на дивиденды. Это существенно увеличит и доходы государства как акционера.

МГИ не может еще похвастать высокими доходами от использования собственности за рубежом. Федеральный бюджет получает буквально крохи. Однако Моложавый полагает, что извлекать много и невозможно - из-за структуры заграничной недвижимости. В основном это МИДовские здания посольств и торгпредств, которые по Венской конвенции запрещено использовать в коммерческих целях.

Извлекать прибыль можно из мизерного числа объектов недвижимости, не принадлежащих дипломатам. Моложавого просто смешат разговоры, будто у России имущества за рубежом на $300 млрд. Будь, по его мнению, так на самом деле, 10% доходов от его использования хватило бы еще на один федеральный бюджет. По оценкам МГИ, имущество России стоит $4,5 млрд.

Тем не менее, по заверению первого замминистра, Россия постарается продвинуться и на этом фронте. Часть собственности будет выводиться из-под дипломатического статуса и применяться в коммерческих целях. Будут пересматриваться договоры, где для иностранного арендатора явно занижены расценки. В-третьих, потребуется закрепить права собственности России на те объекты недвижимости бывшего СССР, на которые до сих пор претендует Украина.