Хочешь рыбки - поставь датчик
Юрий Петрович Синельник реально управляет Госкомрыболовством уже с августа 1999 г., однако от приставки и. о. он освободился только перед самым Новым годом. На новом посту он собирается действовать решительно и энергично: Синельник намерен ввести квотирование на пользование ресурсами - для более либеральных форм распределения, таких, как тендеры, отрасль пока еще слишком криминализована.
- В прошлом году по сравнению 1998 г. объемы вылова рыбы сократились на 9%, объемы переработки - на 10%. С чем, по вашему мнению, это связано? - Сейчас идет сокращение основных ресурсов, которые добывал российских флот: произошло резкое падение запасов минтая и трески в Баренцевом море, краба, гребешка и морского ежа на Дальнем Востоке. А поскольку нет ресурсов, то нечего и перерабатывать. Береговые мощности простаивают - не хватает сырья, которое в массовом порядке вывозится за границу. Но ситуация должна выправиться. Мы разработали комплекс мер, которые будут стимулировать экспорт готовой продукции, загрузят береговые линии по переработке рыбы и морепродуктов. Будем, к примеру, выдавать квоты тем предприятиям, которые имеют собственную переработку.
Оздоровлению российской переработки способствует и экономическая ситуация: падение курса рубля очень благоприятно для нас производить рыбопродукты на территории России сегодня выгодно.
- Отрасль всегда отличалась повышенной криминализированностью. Вам, как бывшему практику, это должно быть хорошо известно. Наверняка понимаете, что новый порядок распределения квот может вызвать, мягко говоря, неудовольствие рыбной мафии.
- Я не буду отрицать, что отрасль криминализирована. И воруют, а где добываются наиболее ценные ресурсы, на Дальнем Востоке например, убивают руководителей компаний, взрывают целые суда. Здесь наиболее распространенным видом правонарушений является незаконный экспорт - идет торговля за черный нал. Особенно часто это практикуется с теми странами, с которыми у нас нет соглашений о партнерстве. Если здесь будет порядок, то уменьшится и степень криминализации отрасли вообще. Мы понимаем, что у нас имеются определенные пробелы в вопросе распределения ресурсов, и собираемся сделать систему четкой, понятной и, главное, прозрачной.
- Каким образом? - Во-первых, с помощью определения четких критериев, в соответствии с которыми должны предоставляться ресурсы. Во-вторых, постараемся исключить субъективизм при распределении квот. Кроме того, мы намерены сделать эту процедуру гласной с помощью Интернета.
- И все-таки вам не кажется, что наилучшим вариантом распределения ресурсов было бы проведение тендера? - То, что мы сейчас собираемся сделать, очень близко к тендеру. На наиболее ценные проекты мы, может быть, и будем проводить тендер. Однако нельзя исключать и возможных негативных результатов торгов право на промысел могут получить не те компании, у которых есть флот и собственная переработка, а те, у кого больше денег в данный момент.
- Сколько федеральный бюджет потерял в результате нелегального экспорта рыбопродуктов в прошлом году? - Около $210 млн, учитывая то, что в 1999 г. нелегальный экспорт рыбы и морепродуктов составил примерно $700 млн.
- Рыбная отрасль помимо своей, извините, рыбной мафии славится также и отсутствием всякой законодательной базы. Например, у вас даже нет базового закона об отрасли: на протяжении пяти лет Госдума никак не может принять закон "О рыболовстве".
А по существующему законодательству, насколько мне известно, вы не можете лишить лицензии судно, пойманное на незаконном выгрузе рыбы.
- Ситуация парадоксальная. Мы получаем информацию о судне, что оно привезло, например, в Японию и выгрузило там столько рыбы, сколько ему не положено ловить, но мы не можем отобрать у него лицензию. Если мы это сделаем, судовладелец сразу же подаст в суд и выиграет дело - сейчас закон на его стороне..
Нам остро необходим базовый закон об отрасли, закон "Об охране и рациональном использовании осетровых", "О плате за пользование водными ресурсами" и т. д.
- Госкомрыболовство разрабатывало и свои собственные методы защиты спутниковый контроль за судами. Как далеко вы продвинулись? Во сколько это удовольствие обойдется комитету и судовладельцам? Предусматриваются ли какие-то штрафы для тех судовладельцев, которые будут снимать датчики контроля? - Ни одно судно с начала года мы не выпускаем в море без датчика. Хочешь ловить рыбу поставь датчик, который передает информацию субъективно, независимо от желания капитана. Судовладельцы заплатят за них недорого - от $$2000 до $5000. Комитету создание всей системы обошлось в $2,4 млн. Но у системы мониторинга будет не только функция этакого электронного надзирателя. Она также будет контролировать температуру воды, передвижение рыбы. То есть мы сможем даже рекомендовать нашим компаниям, где работать. Исходя из нашей российской специфики датчики необходимая и вынужденная мера: что говорить, воруют.
- А сколько судов насчитывает российский рыболовецкий флот? - 3600 единиц. Причем около 60% судов из нашего флота в настоящее время изношены и заменить их нечем. По правительственной программе мы должны были в период с 1995 г. по 2000 г. построить 324 судна разного тоннажа на российских верфях, а было построено всего-навсего 14.
Но ситуация может измениться. Сейчас будет сделан акцент на прибрежное рыболовство, чтобы полностью его загрузить, а уже потом, во вторую очередь, будем загружать океаническое экспедиционное рыболовство. Нужно полностью использовать потенциал прибрежного рыболовства - это даст жизнь небольшим артелям, рыболовецким поселкам, которые разбросаны по всей территории России. Кстати, все мировые державы пошли именно по этому пути: сначала развивали прибрежные зоны, а затем уже более дорогостоящие океанические.
- А мы, значит, только сейчас пошли по этому пути? - У нас был другой перекос. Во времена СССР мы строили мощнейший флот для того, чтобы брать продукцию в любой точке Мирового океана.
- Выходит, это было неправильно? - Нет, это была тоже верная тактика, которая защитила позиции России и обеспечила нам доступ к ресурсам Мирового океана. Если бы СССР не пошел по этому пути, мы бы этого доступа не имели вообще. Но времена меняются, и теперь нам нужно этот перекос исправить.
Прибрежное рыболовство менее криминализовано и быстрее дает экономическую отдачу.
К примеру, среднетоннажный траулер стоимостью $7 млн окупается 7 - 12 лет, а маломерное судно стоит гораздо дешевле и окупается на протяжении года-двух.