Женский стриптиз на дне
"Д. Ц. Т. Д. "расшифровывается как "Двоiна Це Театр Двох", где "двое" - это киевский режиссер Юрко Яценко и московская актриса Лариса Парис. Совместное предприятие открылось в 1995 г. и, приняв качестве уставного капитала совместный опыт штудий в "Школе драматического искусства" Анатолия Васильева, занялось параллельными поисками нового театрального языка и национальной самоидентификации: визитной карточкой дуэта стали "Стулья" Эжена Ионеско, сыгранные по-украински.
Спектакль, который "Д. Ц. Т. Д. "показывает на сцене столичного Музея Высоцкого, называется "Катерина Кабанова как она есть" и представляет собой коллаж из нескольких монологов героини "Грозы", подвергнутых радикальной фонетической трансформации: Лариса Парис почти поет текст Островского, растягивая гласные, дробя слова неожиданными ударениями и внезапно ломая строку.
В результате хрестоматийные реплики не то чтобы обессмысливаются, но растворяются в чистом звучании. В программке написано, что авторы спектакля "опираются на опыты поэтов-футуристов начала века". Это правда: интонации Ларисы Парис роднят речь Катерины со стихами Хлебникова.
Сюжет "Грозы", в свою очередь, рифмуется с фольклорными мотивами: в постановке "Д. Ц. Т. Д. "героиня, утонувшая в Волге, превратилась в русалку. Движения рук актрисы старательно повторяют изгиб речной волны на видеопроекции; пустая сцена темна, лишь на кирпичной стене мерцает призрачный водный мир, и силуэт Катерины в легком платье медленно и печально сливается с тенями на экране.
Поглядев на все это минут десять, хочется уснуть и видеть сны. У Ларисы Парис замечательный музыкальный слух и пластичный голос - текст Островского в ее исполнении звучит дивно красиво. Но как зрелище "Катерина Кабанова" довольно уныла: если в плавучей стихии речи актриса чувствует себя превосходно, то, оказавшись на пустой сцене в луче проектора, решительно не знает, что делать с собственным телом.
Жанр представления между тем обозначен как "женский стриптиз". Понимать это, впрочем, следует метафорически - в том смысле, что героиня обнажает перед публикой душу.
Душа, как водится, страдает.
Если читатель успел подумать, что авторы постановки - законченные эстеты и формалисты, то читатель ошибся. Экспериментаторы ведь тоже чувствовать умеют: на самом деле "Катерина Кабанова" - про суровую женскую долю. К середине спектакля в речи актрисы появляются надрывные ноты, а финал и вовсе озвучен одой героическим советским женщинам, стоящим в очереди в магазин. Музыка Шостаковича, слова Евтушенко.
Вот вам и ответ, отчего люди не летают так, как птицы.