Заморская Далила и наш Самсон
В шестой раз в Большом зале Московской консерватории была вручена премия им. Дмитрия Шостаковича Международного благотворительного фонда Юрия Башмета. Ее лауреатами в предыдущие годы стали скрипачи Гидон Кремер, Виктор Третьяков и Анна-Софи Муттер, дирижер Валерий Гергиев и певец Томас Квастхофф.
Премия за 1999 г. досталась солистке Мариинского Ольге Бородиной (меццо-сопрано). Юрий Башмет вручил ей приз аккурат в день своего рождения - 24 января.
Премия фонда Башмета учреждена "Новой компанией" и "Видео Интернешнл" и на сегодня является одной из самых крупных ($25 000). Имя Шостаковича (право на это получено от вдовы композитора) делает ее и самой престижной в России. Премию получают не просто известные музыканты, а те, кого принято причислять к мировому музыкальному истеблишменту. Хотя наблюдатели не раз отмечали, что среди ее лауреатов многовато личных друзей самого Башмета.
Нынешний лауреат Ольга Бородина редко выступает в родном Мариинском театре: чаще ее можно услышать в нью-йоркской Метрополитен-опера, парижской "Опера Бастий" или в Ла Скала (где она в эти дни поет в "Адриенне Лекуврер" Чилеа). Взлет певицы совпал с феерическим возвышением Валерия Гергиева и омоложенного Мариинского театра. Правда, тогда Бородина заставила критиков поверить в то, что у нас появилось настоящее колоратурное меццо-сопрано редчайший виртуозный голос, для которого писали в эпоху довердиевского бельканто.
Концертное исполнение "Золушки" Россини в Мариинском театре (Бородина тогда перепела всех великих россиниевских примадонн) только подстегнуло пыл критиков и знатоков. Но годы шли, а россиниевского репертуара Бородиной Гергиев так и не предложил. Хотя Гергиев старательно продюсировал Бородину на Западе, у себя дома для нее ставили мало, и коронные западные роли певицы в Питере знают только по слухам.
И певица отважно бросилась в пучину обычного репертуара. На Западе все были ошарашены ее идеальным инструментальным голосом и она быстро выдвинулась в число лидеров. Есть лишь одна загвоздка - у Бородиной напрочь отсутствует темперамент, без которого может прожить россиниевская певица, а вот исполнительница партии Кармен - ну никак.
Это и подтвердилось на концерте-чествовании в БЗК. Бородина выбрала ориенталистскую программу, и поначалу зал воспринял ее совсем холодно. "Испанские песни" Шостаковича лишены вокальных кунштюков и просто не подходили для разрекламированного по телевидению концертабума. А две песни де Фальи, спетые питерской Снежной королевой, оказались вообще проходными. Зал разогрелся в сегидилье из "Кармен" и ариях Далилы из "Самсона и Далилы". Но что это были за образы - вместо тигриц и обольстительниц на сцене царила изящная домашняя кошечка, мурлыкающая без сучка и задоринки все восьмые и шестнадцатые. А исполняя экспрессивную арию Принцессы де Буйон из "Адриенны Лекуврер", певица просто пожалела сил и спела ее вполсилы. Все это (включая безбожно фальшивого концертмейстера Дмитрия Ефимова) выглядело крайне странно: со сцены ведь только и неслись эпитеты вроде "лучшее меццо-сопрано планеты".
Но Башмет не был бы Башметом, если бы поставил на этом точку. Он помог певице и исполнил со своим оркестром "Солисты Москвы" произведение московского композитора Романа Леденева "Метаморфозы темы Баха" (посвящено самому Башмету). К вокальному вечеру Ольги Бородиной опус имел слабое отношение: в качестве темы использовалась ария Петра из "Страстей по Матфею". Для победительного апофеоза композитор Александр Чайковский сделал переложение для камерного оркестра третьей арии Далилы ("Открылась душа"), причем оркестровые проигрыши превратились в альтовое соло. И тут бенефициантка вроде бы оттаяла и стала мило улыбаться своему Самсону - Башмету. Легендарная шевелюра альтиста только подчеркивала сходство.