Профицит - не панацея
Бюджетный дефицит всегда причинял руководителям центральных банков головную боль. Им приходилось тратить уйму времени, объясняя политикам, к каким ужасным последствиям может привести непродуманная финансовая политика. Теперь же наступает время, когда руководители центробанков должны реалистично оценить проблемы, возникающие при формированием бюджета со значительным профицитом.
Изменение политики может оказаться весьма сложным делом.
Такие персоны, как Пол Волкер, Алан Гринспэн и Вим Дузенберг немало разглагольствовали о том, насколько негативное влияние оказывает бюджетный дефицит на денежную политику. Однако им практически нечего сказать о проблемах, которые создает профицит. Эти проблемы их не особенно заботят, поскольку они инстинктивно радуются любому сокращению дефицита.
Между тем финансовая политика в США и Канаде претерпела существенные изменения. Если раньше казалось, что дефицит это навсегда, то теперь подобное мнение складывается о профиците. Раньше неспособность контролировать дефицит госбюджета грозила ростом инфляции, тем более что в эпоху больших дефицитов государственный долг зачастую монетизировался. Чтобы избежать этого, центральные банки заставляли правительства финансировать дефицит за счет продажи облигаций частным инвесторам (так называемое правило полного обеспечения). И в Америке, и в Европе центральные банки научились в целом справляться с проблемами, порождаемыми большим дефицитом. Однако у них практически нет опыта политики при бюджетном профиците, который почему-то считается совершенно беспроблемным явлением.
В недавнем прошлом лишь в Британии был существенный бюджетный профицит. Правительство Маргарет Тэтчер сменило политику заимствований на политику выплаты госдолга. В результате сократилась стоимость его обслуживания, что помогло контролировать госрасходы и уменьшить налоговое бремя. Однако последствия управления профицитом оказались разрушительными.
Правительство применило правило полного обеспечения обратным образом. Оно стало выкупать выпущенные ранее долговые обязательства на сумму, равнявшуюся размеру профицита. В то время как власти, имея профицит, старались снизить ликвидность банковской системы, чтобы сдержать излишний рост денежной массы, применение этого правила по меньшей мере нейтрализовывало их попытки, так как каждый фунт, изъятый из банковской системы, возвращался частным инвесторам при выкупе у них государственных долговых обязательств. Хуже того, ликвидность банковской системы увеличивалась, провоцируя рост инфляции, так как правительство обменивало менее ликвидный инструмент (выкупаемые долгосрочные облигации) на абсолютно ликвидный актив - деньги.
Ошибочной оказалась и идея, что правительство должно просто изымать деньги, появляющиеся в результате превышения госдоходов над расходами, не применяя правила полного обеспечения (от которого оно в результате и отказалось). Минфин и ЦБ должны както реагировать на сокращение ликвидности в банковской системе и на денежном рынке, возникающее при образовании бюджетного профицита. Длительный период профицита приведет к существенному сокращению объема рынка гособлигаций, что создаст значительные проблемы для многих инвесторов, включая пенсионные фонды и страховые компании. Более того, прежде всего пострадают сами центробанки, которые будут испытывать недостаток инструментов для проведения операций на открытом рынке. (WSJ) Уоррик Лайтфут экономист, в 1989 - 1992 гг. специальный советник министра финансов Великобритании