Чисто американское убийство
В Москве показывают фильм Double Jeopardy с Эшли Джадд и Томми Ли Джонсом в главных ролях. Выйдя на экраны Америки, он сразу занял первую строку в рейтинге кассовых сборов и оставался там в течение нескольких недель.
В нашем прокате фильм назван "Двойной просчет". Но в оригинале Double Jeopardy обозначает юридический казус, смысл которого в том, что за одно и то же преступление нельзя осудить дважды.
На этом прихотливом изгибе законодательной мысли и строится фабула голливудского хита. Героиня Эшли Джадд попадает в тюрьму по обвинению в убийстве собственного мужа. На самом деле никакого убийства не было. Зачем муж, преуспевающий бизнесмен, инсценировал это преступление, не совсем понятно, но на такие пустяки режиссер Брюс Бересфорд внимания не обращает.
Главное, что живой труп в исполнении Брюса Гринвуда - исключительный негодяй: ради достижения своих коварных целей он лишил героиню не только свободы, но и радостей материнства, и спрятал ребенка так, что она нашла его лишь в финале - претерпев, как водится, множество невзгод и проявив изрядную сноровку.
Интрига осложняется тем, что у Эшли Джадд сразу два противника: с одной стороны, злодей-муж, с другой - старый полицейский (Томми Ли Джонс), этакий чувствительный милиционер, из-под надзора которого отчаянная женщина сбежала, чтобы найти ребенка и восстановить справедливость. Разумеется, справедливости ради и придумана пресловутая double jeopardy: когда в кульминационной сцене героиня вышибет супругу мозги, никто ее не осудит ни зрители, ни закон.
В этом, собственно, и состоит ноу-хау Брюса Бересфорда: убийство в его фильме не только нравственно, но и легитимно. Если прежде герои боевиков, верша возмездие, нередко вступали в серьезные противоречия с законом, то Бересфорд ввел эти доселе беспорядочные разборки в рамки конституционного поля.
В остальном "Двойной просчет" абсолютно зауряден. В нем есть американский флаг, добрая толстая негритянка, в меру суровый тюремный быт, общеукрепляющий бег трусцой, потребный для подготовки хрупкого женского организма к праведной мести, ну и еще десятка три привычных ингредиентов кинематографического фастфуда. К примеру, фильм отмечен специфически голливудскими представлениями о том, что такое хорошо и что такое плохо.
Злодей здесь коллекционирует картины Кандинского, при взгляде на которые Томми Ли Джонс задает простодушный вопрос: "Это нарисовал ваш сын? " К вороху сценарных глупостей у Бересфорда добавляется еще и постановочная вялость. Кажется, лишь в паре эпизодов режиссер вспоминал, что снимает триллер, и пытался придать происходящему на экране динамизм и напряженность. Что касается актерских навыков Эшли Джадд, то в "Двойной опасности" они ограничиваются способностью изобразить волю к победе и что-то, отдаленно напоминающее материнский инстинкт. Впрочем, большего от нее и не требуется.