Джинна не загнать в бутылку
Предприниматели не скрывают, что через офшоры работать просто удобно - они помогают привлекать инвестиции и даже решать многие бытовые проблемы. Как рассказал "Ведомостям" глава группы "Интеррос" Владимир Потанин, "мы создали довольно обширную офшорную сеть". "Мы свои офшоры не афишируем, но и ни от кого не скрываем", - говорит Потанин.
Вполне возможно, расследования в российских банках, вызванные скандалом вокруг Bank of New York, приведут к показательным репрессиям против уличенных в крупномасштабном вывозе капитала за рубеж. Но проблему оттока капитала это не решит. Экономисты считают, что российское бизнес-сообщество основательно привыкло к работе с офшорами в результате опрометчивых шагов правительства в начале 1990-х. А перестроить систему сложнее, чем создать ее с нуля.
Никому не нужно доказывать, что деньги уходят из страны из-за слишком высоких налогов и неблагоприятного инвестиционного климата. Бывший замминистра финансов, а ныне главный экономист компании "Тройка-Диалог "Олег Вьюгин говорит, что серьезный отток средств из России начался в 1993 - 1994 гг. - горящий Белый дом и танки в Чечне не создавали у предпринимателей ощущения стабильности. Но правительство к тому времени не приняло даже обычных административных мер, затрудняющих вывоз капитала.
Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин убежден, что отправной точкой для бегства капитала из России можно считать 1991 - 1992 гг., когда произошла полная либерализация внешней торговли. Она не сопровождалась созданием системы валютно-экспортного контроля, которую фактически начали строить лишь в 1994 г., когда "экспортеры" капитала уже обладали отточенной техникой.
Но бывший первый зампред ЦБ, а ныне глава Центра развития Сергей Алексашенко говорит, что предпосылки для нынешнего процветания офшоров, работающих с Россией, были созданы еще раньше - в конце 80-х гг., когда российская банковская система слишком быстро перешла в частные руки.
"У нас была сделана стихийная приватизация банков, когда бывшие государственные банки типа Жилсоцбанка и Промстройбанка исчезли, - говорит Алексашенко.
- На их месте образовались сотни мелких банков, за которыми было невозможно уследить. Поэтому государство и потеряло свои возможности контролировать финансовые потоки". Один из консультантов по офшорному бизнесу сообщил "Ведомостям", что, по его опыту, кривая спроса на офшорные компании примерно совпадала с кривой увеличения количества банков в России. Основными потребителями услуг офшорных юрисдикций выступали именно финансовые учреждения.
По словам Алексашенко, ошибок, сделанных российскими властями, удалось избежать в Польше, где на базе бывших госбанков было создано 7-8 крупных банков с участием государства, между которыми были примерно поровну распределены отделения и активы.
После этого правительство продавало эти банки по частям, и в итоге банковский сектор получил значительные иностранные инвестиции.
В России, где банков много, но большинство из них слабые, нередки случаи, когда две компании заключают сделку, не связанную ни с экспортом, ни с импортом, но финансовые потоки, которыми обмениваются эти компании, даже не заходят в Россию. Все расчеты производятся между их офшорными структурами - с западными банками работать быстрее и надежнее.
Видеть только злой умысел в действиях предпринимателей, которые уводят капитал за рубеж, нельзя. По различным оценкам, от трети до половины иностранных инвестиций - это российские деньги, возвращающиеся в Россию. А по приблизительным оценкам одного из специалистов по офшорам, до 80% российских денег, ушедших в офшоры, в той или иной степени продолжает работать на российскую экономику.
Но уж никак не на казну. Государство, стремящееся собрать налоги с работающих в стране средств, пока обречено на тщетные попытки загнать джинна обратно в бутылку. Бизнес всегда на шаг обгоняет чиновников.
Даже самые простые схемы с использованием офшоров невозможно закрыть административными способами. Одна из таких схем предусматривает, к примеру, создание импортером офшорной фирмы. Этот офшор покупает у западного производителя товар и затем перепродает его материнской компании по заниженной цене, уменьшая таможенные платежи. А производственные предприятия, например, могут снижать налог на имущество, получая в лизинг оборудование от "своих" офшорных компаний. Все вполне законно.
"Утечку капитала нельзя запретить и за нее нельзя наказать, потому капитал утекает из неблагоприятного климата в благоприятный, из опасного климата в безопасный, - говорит Потанин. - С утечкой капитала надо бороться не методом запрета вывоза капитала, а методом разрешения".
Единственный способ вернуть деньги в Россию - сделать так, чтобы российские налоги были сравнимы с расходами на содержание офшоров. Только тогда предприниматели начнут отказываться от удобной для них и вполне легальной практики увода средств за границу, считают эксперты.