Борис Листов: «У нас нет аппетита к неоправданному риску»

Высокая ключевая ставка заставляет аграрный бизнес аккуратнее подходить к новым инвестициям и сосредоточиться на текущей деятельности и завершении уже начатых проектов. Но спрос на финансирование остается высоким: в этом году Россельхозбанк (РСХБ) уже направил 530 млрд руб. на проведение полевых работ. О стоимости денег для агропромышленного комплекса (АПК), будущем «Русагро» и перспективах спроса на цифровой рубль в интервью «Ведомостям» к Восточному экономическому форуму рассказал председатель правления РСХБ Борис Листов.

– Я сразу приведу цифры. За 26 лет мы вложили в экономику ДФО более 1 трлн руб., профинансировали 439 инвестпроектов и создали более 25 000 рабочих мест. Каждое третье яйцо, каждый второй килограмм овощей и литр молока, производимые на Дальнем Востоке, – результат поддержки РСХБ. За этими цифрами вполне конкретные производства, тепличные комплексы и молочные фермы.

ДФО – особенный регион, и модель развития агросектора здесь по определению должна быть комплексной: с одной стороны, насыщение внутреннего рынка отечественными продуктами, с другой – экспорт, прежде всего продукции с высокой добавленной стоимостью, ведь буквально рядом крупнейшие рынки Китая и других стран АТР.

Отсюда и логика развития: глубокая переработка, современные пищевые производства, логистика, порты, холодильная инфраструктура. Нужны целые производственные цепочки – от сырья до готового продукта, востребованного и внутри страны, и за рубежом. Создание таких цепочек требует финансирования на всех этапах: от запуска производства до выхода на новые рынки.

– Агропром даже в непростых экономических обстоятельствах показывает фундаментальную устойчивость и рентабельность. И это результат системной работы, прежде всего господдержки, которая позволила за последние 15 лет увеличить объемы сельхозпроизводства почти вдвое. Однако устойчивость не означает, что отрасль не чувствует стоимость денег. Высокая ключевая ставка Банка России и возросшая нагрузка на господдержку заметно сужают пространство для массового запуска новых инвестпроектов. Бизнес перешел в режим жесткой финансовой дисциплины, в приоритете текущая деятельность и завершение уже начатых проектов.

– Оборотные средства нужны всегда, и спрос на них остается высоким. Все-таки посевную не перенесешь, ферму на паузу не поставишь. Сегодня 77% всех полевых работ в стране – финансирование РСХБ. В этом году мы уже направили на эти цели 530 млрд руб. и идем в траектории прошлого года. С инвестициями ситуация иная. Бизнес может отложить решение, пересчитать экономику проекта, изменить масштаб. Инвестиционный спрос предельно чувствителен к стоимости денег, поэтому сейчас активность минимальна и новых запусков заметно меньше.

– По оценке наших аналитиков, около 12% – тот порог, при котором инвестиционная активность способна заметно оживиться. Это все еще недешевые деньги, но при наличии собственных средств и умеренном долговом плече финансовая модель проекта уже начинает сходиться. Нынешние 14% пока остаются выше комфортного уровня. Поэтому для АПК дальнейшее снижение ставки – одно из ключевых условий запуска нового инвестиционного цикла, необходимого для выполнения задач, поставленных президентом России до конца 2030 г.: нарастить объемы сельхозпроизводства на 25%.

– Их пять, включая сезонные работы, о которых я уже сказал. Другие ключевые направления – технологическая модернизация, проектное финансирование, поддержка экспортеров и развитие малого бизнеса.

К каждому проекту подходим точечно: смотрим на рынок, финансовую модель и устойчивость заемщика. Даже в непростой экономической ситуации, при дорогих деньгах, мы продолжаем наращивать финансирование отрасли: кредитный портфель банка в АПК в этом году вырос на 3,9% до 2,83 трлн руб.

– По итогам прошлого года чистый операционный доход РСХБ достиг максимального значения за всю историю работы банка – более 184 млрд руб. В 2026 г. задача – удержать эту планку. Пока движемся в нужной траектории: за первое полугодие заработали 93 млрд руб. чистого операционного дохода – на 15% больше, чем годом ранее. Результат хороший, но ситуацию нельзя назвать предсказуемой.

– У нас нет аппетита к неоправданному риску на розничном рынке. Розничное кредитование по-прежнему дорогое, и при нынешней стоимости денег круг именно качественных заемщиков объективно ограничен. По структуре бизнеса мы прежде всего корпоративный банк: около 85% кредитного портфеля приходится на корпоративный сегмент и только 15% – на розницу.

Мы стратегически не гонимся за объемом, а выбираем качество кредитного портфеля. Качество кредитного портфеля банка – одно из лучших во всем секторе, в первом полугодии доля NPL 90+ по группе снизилась до 2%. Что интересно, качество кредитного портфеля АПК еще выше. Доля просроченной задолженности АПК в корпоративном портфеле банка всего 0,9%.

– Мы были во второй волне подключения к цифровому рублю, но настолько быстро шли, что Банк России перенес нас в первую волну. Всего заняло около двух лет. Шероховатости были, но это связано с новыми процессами и апробацией новых систем. Например, в части антифрода это потребовало подключения новых IT-ресурсов, служб экономической безопасности со стороны банка, автоматизации. На все это потребовалось дополнительное время.

– Об этом пока рано говорить. У нас в группе есть компания-разработчик R-Style Softlab, которая помогает другим банкам реализовывать проекты по подключению цифрового рубля. То есть все наработки банка мы передаем им, а они уже на коммерческой основе продают это в рынок. Если наши расходы на цифровой рубль не сойдутся в ноль за счет R-Style Softlab, то уже очевидно, что часть издержек мы компенсируем.

– Потенциал спроса на цифровой рубль сложно оценить; должно пройти какое-то время, чтобы люди смогли понять практическое значение этого инструмента. Например, для корпоративных клиентов ценность цифрового рубля в смарт-контрактах. Для государства цифровой рубль поможет отслеживать целевое использование бюджетных средств в рамках госзаказа. Для физических лиц если в рамках цифрового рубля появится также выгодная зона сервисов, то, возможно, мы спрос увидим.

– Здесь важно разделять собственность и управление. Компании, переданные в управление структурам РСХБ, не становятся активами банка, их собственником остается государство. РСХБ в этой архитектуре выступает как профессиональный управляющий, а не в качестве конечного владельца.

Почему РСХБ? Потому что за четверть века у нас накоплена глубокая отраслевая экспертиза в АПК. Наша задача – обеспечить непрерывность и стабильность работы, финансовую и операционную устойчивость и условия для дальнейшего развития переданных предприятий.

Отчетность таких компаний не консолидируется с балансом банка, их выручка не формирует наш доход. Финансовый результат РСХБ – это результат собственной операционной деятельности.

Решения о сроках управления, возможной продаже или изменении структуры владения – это компетенция собственника, т. е. государства.

– Группа компаний «Русагро» – флагман российского агросектора и один из национальных лидеров в растениеводстве, производстве сахара, свинины и масложировой продукции. В компании работает более 30 000 человек, и она активно продолжает свое развитие. За первое полугодие 2026 г. общая выручка выросла на 15% до 191,5 млрд руб.

Пока у государства нет планов по продаже группы «Русагро» и она останется под управлением РСХБ. Для нас сегодня главное – обеспечить ее операционную устойчивость и сохранение лидирующих позиций на рынке.

– На цели управления активами, переданными нам государством, дополнительный капитал не требуется.

В подготовке материала участвовала Наталья Заруцкая