"Север - это база всей России"
Четверо сенаторов сменили свое кресло в Совете Федерации на место в зале Госдумы. Валентина Пивненко до избрания депутатом возглавляла одну из палат Законодательного собрания Карелии и комиссию Совета Федерации, занимавшуюся причинами и последствиями событий 17 августа 1998 г. Теперь экономисту, специализирующемуся на проблемах Севера, доверено возглавить профильный комитет. В одном зале с Пивненко будут работать многие из тех, чьи фамилии фигурировали в нелицеприятных выводах возглавляемой ею комиссии, а под ее началом в комитете по проблемам Севера будет трудиться депутат- "олигарх" Роман Абрамович.
В новом составе Госдумы две трети новых депутатов. Впрочем, далеко не все они новички в законотворчестве.
- Почувствовали ли вы разницу между работой в Совете Федерации и Госдуме? - Конечно. Первое мое ощущение от работы в Госдуме: здесь есть разграничение между депутатами-одномандатниками и теми, кто прошел по спискам. Я говорю даже не о депутатах, а об отношении руководителей этих фракций к депутатам-одномандатникам. Они быстро привыкают в отношении членов своих фракций решать все вопросы - вплоть до того, где ты будешь сидеть, на каком ряду и стуле. Поэтому не случаен выбор, который я сделала для себя, когда вошла в группу "Народный депутат". В группе представлены в основном такие же депутаты, как и я, - избранные по одномандатным округам и, как мне показалось, разделяющие мои взгляды о том, что нужно сделать для того, чтобы в Госдуме принимались действительно очень нужные сегодня законы.
- Многие говорят о вашей депутатской группе как о неком сателлите "Единства". Насколько это мнение справедливо? - Я не могу судить обо всех, но себя я в этом качестве не вижу. Когда мы обсуждаем на этой депутатской группе вопросы, связанные с нашим участием в работе Государственной думы, то я думаю о том, что должна и могу сделать по проблемам Севера и Дальнего Востока. Я могу однозначно сказать, что у нас получился большой клуб по депутатским интересам, объединивший 58 депутатов.
- В новом составе Госдумы наибольшей популярностью среди депутатов пользуется бюджетный комитет, а возглавляемый вами комитет по проблемам Севера и Дальнего Востока не может похвастаться вниманием со стороны депутатов. С чем вы это связываете? - Прежде всего с возможным недопониманием того, что через наш комитет можно решить комплекс вопросов. Это и межбюджетные вопросы, и работа над Налоговым кодексом в части интересов северных территорий и тех отраслей, которые там расположены и работают, прежде всего сырьевых. Это и многие проблемы социальной политики, связанные с устарением закона об основных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. Эта проблема усугублена еще и тем, что при обесценивании вкладов населения в 1991 - 1992 гг. наиболее жестоко пострадали северяне. Ведь наиболее значительные суммы на сберегательных книжках были именно у северян, которые приезжали на Север для того, чтобы заработать деньги и обеспечить себе достойные условия на будущее. Поэтому мы намерены серьезно заняться в целом проблемой индексации вкладов.
- Вы говорите о проблемах, которые так или иначе связаны с бюджетом. Может, поэтому депутаты, избранные от северных регионов, идут именно в комитеты этой направленности? - Я считаю, что есть единственный путь решения тех вопросов, о которых я говорила: они должны преподноситься в другие комитеты в Думе с учетом знания предмета и того реального положения дел, которое сложилось на северных территориях. Север - это экономическая база всей России. Если бы не было Севера, то, я думаю, вообще нельзя было бы говорить о потенциале национальной промышленности. Север - это не только газ, нефть, золото, алмазы, это практически вся таблица Менделеева, это основа, которая дает возможность развиваться экономике в любом уголке Российской Федерации. Комитет, уверена, будет работать успешно и станет значимым. Ведь две трети территории Российской Федерации имеют статус северных территорий.
- Несмотря на природные богатства и потенциал районов Севера и Дальнего Востока, объем трансфертов этим регионам растет год от года. Почему это происходит? - По-моему, это неправильная экономическая и финансовая политика при создании условий для развития регионов и в межбюджетных отношениях. Я думаю, что эта политика должна быть в ближайшие годы изменена. Во-первых, должна быть очень четкая государственная программа развития северных регионов, которая бы создавала экономические условия для саморазвития северных территорий. Продукция, производимая на Севере, и услуги, которые там оказываются, должны иметь равные стартовые и конкурентные возможности с другими регионами России.
- Каким образом этого можно достичь? - Должно быть изменено налоговое законодательство в части применения налоговых ставок для предприятий, которые в северных условиях по объективным причинам несут большие затраты на рубль произведенной продукции.
- Разве это можно сделать в условиях единого налогового законодательства? - Конечно. Например, установлением дифференцированных налоговых ставок. Наш комитет намерен работать над второй частью Налогового кодекса именно для того, чтобы показать необходимость и внести предложения по налоговым проблемам, с которыми сталкиваются северные предприятия.
- Каждый год острейшей проблемой становится северный завоз. Почему за столько лет не удается решить этот вопрос? - Я считаю, что должна быть очень четко регламентирована законодательная база не только в части выделения этих средств, но и в сфере контроля за прохождением и использованием денег. Неправильно выделять эти деньги и отправлять их на откуп руководителям северных регионов. Корень зла в том, что в северном завозе участвует огромное количество посредников, которые, мне кажется, в большей степени заинтересованы в том, чтобы иметь доход именно от него, и в меньшей степени - обеспечить доставку необходимого для жизни северян в сроки, которые установлены.
- Как вы относитесь к идее создания министерства по делам восточных и северных территорий, которая была высказана президентом Якутии Николаевым? - Думаю,,что здесь вопрос не должен решаться созданием министерства.
Сегодня есть государственный комитет по проблемам Севера, и я думаю, что он может справиться с задачами государства в этой сфере. Вопрос должен стоять об изменениях схем, которые должны осуществляться при непосредственном участии и контроле государства. Каждый год выдаются кредиты, и каждый год они не возвращаются. Должна быть отлажена схема в части структур, которые обеспечивают транспортные схемы.
Государство должно обеспечивать прохождение грузов на Север так, чтобы в коммерческих организациях и акционерных обществах, занимающихся их поставкой, накоплением, перевалкой, превалировала государственная доля. Это позволит в том числе и контролировать цены.
- То есть речь может пойти о создании некоего монополиста по типу существовавшего ранее "Севморпути"? - В сегодняшних условиях приватизации чисто государственная структура, наверное, не может быть создана. Но в тех акционерных обществах и компаниях, в том числе частных, которые этим занимаются, должен быть государственный интерес. И договоренности, в том числе правовые, по ценам и тарифам, конечно, должны быть.
- Но ведь в Норильске без участия государства частный капитал успешно решает проблемы не только завода, но и города, и северян...
- Если помните, была большая волна ажиотажа по поводу этого города, завода и новых хозяев. А сейчас это, наоборот, пример как раз хорошего хозяина, который даже сложнейшую проблему переселения с Севера решает. У него изначально была поставлена задача сделать все возможное, чтобы предприятие работало, обеспечивались обязательства по отношению к наемным работникам, к муниципальным образованиям и пополнению налоговых платежей. Но ведь есть у нас и обратные примеры.
- Планирует ли возглавляемый вами комитет принимать участие в рассмотрении таких вопросов, как соглашения о разделе продукции? - Особенность нашего комитета состоит в том, что он является межотраслевым. Во всех вещах, которые касаются проблем Севера, прежде всего экономических и социальных, наш комитет будет если не основополагающим, то значимым. В том числе и в этом вопросе.
- В ваш комитет пришел работать известный депутат и бизнесмен Роман Абрамович.
Может ли он превратить законодательную работу в комитете в лоббизм своих личных интересов? - Я привыкла с уважением относиться к человеку независимо от того, бедный он или богатый. Сегодня это мои коллеги по работе. Может быть, даже вдвойне коллеги, потому что мы будем вместе заниматься тем кругом проблем Севера и Дальнего Востока, которые всех нас интересуют. А чрезмерного влияния депутата Абрамовича не боюсь. У каждого из нас свои интересы и желания, которые привели нас работать именно в этот комитет.
- Но вы все же не исключаете вероятность лоббизма собственных интересов представителей бизнеса, которые стали депутатами? - Конечно, не исключаю. Я тоже буду лоббировать интересы своего региона. Постараюсь заниматься вопросами, которые будут касаться межрегиональных интересов и интересов бизнеса, предприятий. Ведь каждый депутат, независимо от того, какую он имеет финансовую основу, какое он имеет влияние (пусть он самый большой бессребреник, к каким отношу себя), может лоббировать то, в чем он видит пользу для населения своего региона. Я буду поступать именно так.
- В Совете Федерации вы возглавляли комиссию, занимавшуюся событиями 17 августа 1998 г. Вашему коллеге депутату Задорнову при назначении на один из руководящих постов в Госдуме припомнили прошлое. Насколько это, по-вашему, справедливо? - В том, что произошло 17 августа 1998 г., виновен, если такой термин можно применять, не только г-н Задорнов. И вообще некорректно выносить обвинения в стенах Госдумы. То, что проводилось такое расследование и работала комиссия Совета Федерации, выходило за рамки регламента.
Право работать давала нам коллегиальность принятия этого решения. Я и сегодня готова подписаться под каждым пунктом выводов, которые были сделаны комиссией. Фамилия Задорнова действительно обозначена в документах наряду с другими фамилиями, но обвинения должны предъявлять соответствующие судебные органы.
- И все же Дума не назначила профессионала Задорнова зампредом бюджетного комитета...
- Я считаю, что здесь преобладали эмоции. Когда начинала работать комиссия по расследованию причин, обстоятельств и последствий кризиса 17 августа, было принято постановление Совета Федерации. В нем одним из пунктов, насколько я помню, было предложение в адрес Госдумы о направлении своих представителей в эту комиссию. Ни одного депутата направлено не было. Сегодня нет закона о парламентском расследовании того или иного факта, который крайне необходим.
- Вы будете настаивать на том,, чтобы он появился? - Да. Ведь Конгресс США имеет право проводить парламентское расследование и выносить решения. Наш парламент тоже должен иметь такие возможности. Россия не застрахована от повторения событий, подобных 17 августа 1998 г. Для того чтобы разобраться в том, что же на самом деле произошло, нужно проанализировать массу документов. Главное препятствие возникает с их получением.
- Но ведь существует Счетная палата, которая формируется и функционирует под контролем Госдумы...
- Счетной палате подвластны не все направления работы. Даже если говорить о проблеме, которую мы рассматривали во временной комиссии по 17 августа, ведь это не чисто финансовая проблема. Это была проблема в большей степени политическая. Не в меньшей, во всяком случае.
- Означает ли это, что комиссия по парламентским расследованиям сможет давать и политическую оценку? - На мой взгляд, да. Но для того, чтобы иметь право этим заниматься, нужно создать законодательную базу.