Внешняя политика предвыборного периода
Официальный визит в Пекин в 1972 г. американского президента Ричарда Никсона открыл новую эру во внешней политике США. В честь этого знаменательного события была даже написана авангардистская опера "Никсон в Китае".
Визит Никсона явился частью новой модели американской внешней политики, разработанной советником президента по национальной безопасности Генри Киссинджером. Идея состояла в том, чтобы в лучших традициях европейской "реалполитик" XIX в. разыгрывать на международной арене своего рода любовный треугольник Вашингтон - Москва - Пекин.
Много воды утекло с тех пор, но стратегическая основа американской внешней политики осталась прежней. После Никсона с Киссинджером ни один президент всерьез не интересовался международной политикой, а тем более не обладал геополитическим видением. Даже антикоммунистический пафос Рональда Рейгана был в сущности риторическим и отражал доморощенный американский консерватизм образца 1955 г.
Например, в 1989 г., после жестокого подавления китайским правительством студенческих демонстраций, Вашингтон, стремясь изолировать Пекин, сблизился с Россией, переживающей в ту пору эпоху бурных политических реформ.
Стратегия Киссинджера, считавшего себя наследником Меттерниха и Бисмарка, основывалась на твердых представлениях о национальных интересах США и предполагала хладнокровное, расчетливое их достижение.
Своего рода "1984 "Оруэлла, где три супердержавы постоянно заключают и расторгают союзы.
Однако эта общая стратегия обладала существенным изъяном: она была совершенно чужда американской политической действительности.
Американцы, как известно, народ наивный и сентиментальный. В отличие от циничных европейцев им необходимо поддерживать правое дело, горячо любить своих союзников и ненавидеть врагов.
После 1998 г., когда рухнул российский рынок, деловые и политические круги США испытали глубокое разочарование в России. О недостатках российских экономических реформ, коррупции и воровстве было известно и ранее, но на это не особо обращали внимание. Тем более что многие инвесторы очень неплохо зарабатывали на российском мыльном пузыре.
Даже вывоз российскими гражданами денег за границу за что сейчас и отдувается бедный Bank of New York - в то время виделся чуть ли не позитивным явлением. Как предприимчивы россияне в новых условиях, как правильно расценивают российский риск, предпочитая держать деньги в Швейцарии! После краха все обернулось против России. Те, кто определял в клинтоновской администрации политику в отношении России, в первую очередь вице-президент Альберт Гор, постарались от России отмежеваться. Банки и другие финансовые институты позакрывали счета российским компаниям и частным лицам.
Избирательная кампания начала набирать обороты, и затихшее было дело Bank of New York вновь оживилось.
Российские протесты против акций НАТО в Югославии и ввод войск в Чечню убедили американский внешнеполитический истеблишмент, что геополитическое соперничество времен холодной войны вполне может возродиться, хотя и в несколько иной форме.
Тут бы самое время начать дружбу с Китаем. И действительно, американское правительство за последние несколько месяцев предприняло ряд шагов в этом направлении. Было достигнуто соглашение о принятии Китая во Всемирную торговую организацию, и Белый дом предложил Конгрессу повысить торговый статус Китая на постоянной основе (вместо того чтобы продлевать режим наибольшего благоприятствования каждый год после унизительных для Пекина дебатов).
Но американский идеализм вновь дает о себе знать. Конгресс заартачился. Не ко двору пришлась история с Тайванем, которому Китай пригрозил применением силы в случае, если тот не начнет в ближайшее время переговоры об объединении (см. статью на этой странице). Несмотря на прямую заинтересованность США в нормализации торговых отношений с Китаем, в режиме наибольшего благоприятствования Китаю может быть отказано.
Однако, с другой стороны, может, так оно и лучше. Вдруг за новых союзников опять придется краснеть? Что если Пекин возьмет и оккупирует Тайвань? Как это потом объяснить избирателям? Алексей Байер, экономист, президент нью-йоркской компании Kafan FX Information Services