Быть, а не иметь
Слово "капиталист" уже давно не ассоциируется с тучным и мрачным господином, угнетающим рабочих. Предпринимательство воспринимается скорее как символ изобретательности и стремления к качеству во всем. Даже политики левого толка склонны отождествлять компании типа Cisco, Nokia или Microsoft с прогрессом. И наоборот, государственные предприятия рассматриваются как нечто прямо противоположное.
Однако чем величественнее выглядит частный бизнес, тем громче и настойчивее звучит вопрос, задаваемый уже не профсоюзными деятелями и левыми политиками, а отребителями и работниками.
Вопрос о том, чему, собственно, служит бизнес.
Экономическая и общественная жизнь не может быть лишь благодатной почвой для успешного бизнеса, способствующей улучшению экономических показателей компаний. У общества есть и другие ценности: поддержка семьи, обеспечение равенства мужчин и женщин, защита окружающей среды, воспитание чувства справедливости, творческого подхода к делу и уважения к труду. Все эти проблемы требуют внимания, и для их решения одной лишь оптимизацией производства не обойтись.
Бурный рост количества различных агентств, общественных групп и лоббистских организаций, объединенных общим понятием "некоммерческая организация" (НКО), успех все большего числа кампаний за права потребителей и рост популярности судебных исков против работодателей - все это свидетельствует о недовольстве общества главенством бизнеса. Да, бизнес позволяет изобретать все новые способы обогащения.
Но чем большую роль отводит ему общество, тем строже оно следит за тем, насколько бизнес соблюдает нравственные нормы самого общества. Иными словами, бизнес должен оставаться средством, а не превращаться в самоцель.
Первыми, кто привлек к себе самое пристальное внимание общественности, стали компании, деятельность которых влияет на состояние окружающей среды и затрагивает права человека. Так, НКО провели хорошо скоординированную кампанию, объектом которой стали De Beers, Shell и RTZ.
Примерами активной деятельности НКО являются и акции зеленых, благодаря которым было приостановлено развитие атомной энергетики во всем мире, борьба с производителями табачных изделий и развернувшаяся недавно полемика о вреде трансгенных продуктов.
Нельзя рассматривать проводимые кампании как нечто обособленное и преследующее интересы лишь конкретной группы.
Налицо глобальный процесс, развитие которого уже не остановить. Влиятельность таких организаций, как Greenpeace, Amnesty и Oxfam, объясняется широкой поддержкой членов общества, готовых пожертвовать своими потребительскими привычками ради того, чтобы изменить сам подход к бизнесу. О масштабах этого общественного процесса убедительнее всего говорят цифры: если в 1975 г. в мире насчитывалось лишь 1400 НКО, то в 1995 г. их было уже 28 900.
С бывшими государственными, а ныне приватизированными компаниями общественность связывает особые надежды как с новичками на рынке частного капитала.
И компании соблюдают новые правила игры, помня о своих социальных обязательствах: банки открывают свои филиалы в беднейших районах городов, страховые компании предлагают дешевые схемы пенсионного обеспечения, фармацевтические компании продают важнейшие лекарства по низким ценам.
Общество формирует новую модель компании XXI в.: на фондовый рынок будут допущены лишь те, кто согласен взять на себя широкий набор социальных и этических обязательств. Интерес, проявляемый обществом к политике корпоративного управления, - это не дань моде, а реальная потребность общества обеспечить информационную открытость и одотчетность бизнеса. (FT)