Механизм высвобождения внутренних резервов

За полтора года внешнего управления на Ликинской мануфактуре ничего хорошего не произошло; более того, долги выросли на треть. Зато после смены управляющего и введения конкурсного производства ситуация на фабрике резко изменилась - за полгода выпуск ткани вырос в 8,5 раза, предприятие перестало терять деньги.

Ликинская мануфактура основана в 1870 г. фабрикантом В. С. Смирновым.

Последним собственником предприятия был "Росконтракт" (52% акций).

Нынешняя годовая производственная мощность мануфактуры: 5300 т пряжи и 25 млн погонных метров суровых х/б тканей, используемых в пошиве постельного белья, спецодежды, строительстве, обувной и химической промышленности. Внешнее управление было введено в начале 1998 г., конкурсное - в сентябре 1999 г. Кредиторская задолженность - 101 млн руб. Основные кредиторы - Пенсионный фонд, "Росконтракт", "Мосэнерго", "Межрегионгаз", бюджет и внебюджетные фонды.

Хроника неудач 10 лет назад Ликинская мануфактура производила 10 - 25% отечественных суровых и технических тканей 25 видов.

После распада СССР среднеазиатский хлопок стал для России импортным товаром, цены на него некоторое время не могли устояться, многие текстильные предприятия стало лихорадить. Не избежала подобной участи и Ликинка. Не помогло даже акционирование - собственником стал трудовой коллектив, т. е. ни привлечения инвестиций, ни оптимизации управления такой хозяин обеспечить предприятию не мог.

Со временем "Росконтракт" скупил 52% акций предприятия. Новый собственник наладил выпуск бязи для продажи на экспорт. Однако под это было задействовано всего 5% производства, да и бязь со временем перестала находить сбыт.

Печальный итог - неплатежеспособность мануфактуры. Такова совершенно типичная для российской действительности "история болезни" предприятия.

На беды предприятия революционно настроенные ткачи ответили маленьким бунтом. Ликинская мануфактура стала одним из первых предприятий в новой России, на котором рабочие взяли в заложники директора. Не помогло и это.

"Процедуру банкротства на предприятии возбудило терагентство ФСДН, вспоминает профорг Надежда Широнина, проработавшая на Ликинской мануфактуре 20 лет. - Хотели сразу ввести конкурсное производство, но "Росконтракт", как основной собственник и кредитор, настоял на внешнем управлении".

За полтора года внешнего управления не только не удалось вытянуть предприятие, но оно еще больше увязло в долгах.

План внешнего управляющего предусматривал изменение ассортимента и снижение себестоимости выпускаемой продукции. Был создан отдел маркетинга и сбыта, однако эффективность его была невысокой, так как денег на командировки его сотрудникам не было. "Вина внешнего управляющего прежде всего в том, что он не озвучил полную невозможность реализации намеченных мероприятий", - считает Светлана Карандеева, консультант производственного отдела территориального органа ФСДН.

По оценкам сотрудников предприятия, кандидатура внешнего управляющего была выбрана неудачно: он не очень горел проблемами Ликинки, появлялся там не чаще одного раза в два месяца. Получить комментарий у самого бывшего управляющего не удалось.

Телефон, номер которого значится в отчетах бывшего управляющего, не отвечает. А в "Росконтракте", который предложил эту кандидатуру, отказались комментировать ситуацию.

Итог внешнего управления, по словам Игоря Большима, нынешнего конкурсного управляющего Ликинской мануфактуры, выглядел так: "В кассе ноль, на счету - ноль, запасов сырья ноль, готовой продукции - ноль, профессиональных кадров - 5 - 7% от необходимой нормы, с 50% оборудования сняты дорогие станции управления с целью извлечения цветного металла".

Сдвинуть с мертвой точки После неудачного завершения внешнего управления мечтать о заключении мирного соглашения с кредиторами не приходилось - речь могла идти только о продаже предприятия с молотка. Для подготовки фабрики к этой процедуре был назначен Игорь Большим. Его кандидатура была предложена на собрании кредиторов терагентством ФСФО. К этому моменту он успешно осуществлял внешнее управление на Монинском камвольном комбинате, кредиторская задолженность на котором на сегодняшний день погашена на 2/3. Однако сам Большим считает, что его заслуга в монинском успехе невелика: "Там сумели сохранить кадры, оборудование. Я не прилагал серьезных усилий, комбинату нужна была спокойная обстановка, которая наступила с введением внешнего управления. Монинский комбинат - не типичный банкрот, типичный - это Ликинская мануфактура.

Согласно закону "О несостоятельности (банкротстве) "конкурсное производство предусматривает остановку производства, отключение энергии (чтобы не накапливать долги), увольнение работников и реализацию активов.

Когда на первом собрании кредиторов встал вопрос о том, что делать с фабрикой, представители администрации Орехово-Зуевского района и профсоюзного комитета неожиданно предложили попробовать запустить предприятие. Их позиция объясняется тем, что раньше Ликинская мануфактура обеспечивала работой 800 человек, что существенно для поселка Ликино-Дулево, население которого - 12 000 человек. Несмотря на сомнения, собрание приняло решение попытаться поднять предприятие: хуже быть уже не могло.

Сам Большим объясняет успех своего управления Ликинкой двумя основными причинами: во-первых, изменилась экономическая ситуация в стране рынок текстиля сейчас на подъеме, вовторых, изменилось отношение людей к работе. "Появилось понимание того, что никто со стороны не придет и не принесет на блюдечке: все нужно, а главное, вполне по силам сделать самим", - говорит Большим.

"Когда конкурсный управляющий первый раз появился на мануфактуре, он собрал коллектив и сказал, что все будут работать и получать то, что заработали, говорит Широнина. - Отработав месяц, люди впервые за долгое время полностью получили зарплату, и народ поверил". Это сдвинуло ситуацию с мертвой точки.

"На любой стадии банкротства задача руководителя заключается в умении запустить механизм высвобождения внутренних резервов, - говорит Большим. - В это трудно поверить, но предприятие запустили без инвестиций. Люди работали по 14 часов, не требуя оплаты за сверхурочные, - народ, что называется, вкалывал".

На вопрос, почему коллектив не мобилизовался раньше, а сделал это только во время конкурсного производства, Широнина отвечает так: "Люди устали работать с прежними руководителями. Все основные кадры ушли, потом стали возвращаться. Люди потянулись, потому что ездить в Москву тоже не сахар". По ее словам, после прихода конкурсного управляющего жизнь на мануфактуре закипела: были отремонтированы размороженная система отопления, душевые и полы, восстановлено освещение в цехах, заработал отдел рабочего снабжения, была налажена выдача спецжиров для вредных производств, "проснулась" охрана.

В первую очередь предстояло восстановить оборудование: на момент введения конкурсного производства из 104 прядильных машин действовало 6, из 990 ткацких станков работало 79.

Сейчас функционируют 450 единиц оборудования.

Конкурсный управляющий организовал систему оперативного реагирования на любую информацию с производства: развесил по цехам ящики, куда рабочие могли опускать записки. Сначала записки были лишь обличительного характера, потом появились деловые предложения. На оперативке каждая записка разбиралась, и сразу принималось решение.

По мере запуска оборудования на предприятии стали расти объемы выпускаемой продукции. Динамика роста такова: сентябрь - 39 т пряжи, 140 000 м ткани; октябрь - соответственно 70 т и 250 м; ноябрь (с этого месяца акцент переносится на выпуск тканей) - 500 м, декабрь - 880 м, январь - 800 м (сказалось обилие праздничных дней). В феврале на фабрике произвели 1,2 млн м тканей, а к апрелю планируют выйти на рубеж 300 т пряжи и 2 млн м ткани это тот объем, который считался приличным даже в советское время.

Заработавшее производство потребовало увеличения и улучшения качества кадров. В конце сентября на предприятии числилось 264 человека, сегодня уже работают 830. На мануфактуре до сих пор активно продолжается подбор дополнительных работников для перехода на круглосуточный режим работы. Для обучения персонала из Иванова были приглашены прядильщики, ткачи, электрики, которые работают в Ликине инструкторами. Впервые после многолетнего перерыва организован учебный комбинат.

"Другая" мануфактура Не имея достаточных оборотных средств, мануфактура вынуждена работать на давальческом сырье. Для производства 1 млн м тканей в месяц фабрике необходимо 200 т хлопка. "Сейчас у нас в обороте есть порядка 50 т собственного сырья (для справки: 1 т хлопка в среднем стоит $1250), - говорит главный инженер Олимпиада Галкина (ее, пенсионерку, Большим уговорил вернуться на предприятие), - это в среднем на 250 000 м. Однако полных мощностей в этом году нам не загрузить: можно запустить только 70% оборудования".

Впрочем, восстановление оборудования даже в таких объемах устраивает Ликинскую мануфактуру. Пока фабрике удается сбывать производимые объемы.

При их увеличении предприятие ждут реальные трудности (раньше половину выпускаемых 50 млн м тканей в год забирали МО и МВД для пошива спецодежды).

Долгое время пребывавшая "в ауте" и утратившая рынок сбыта Ликинская мануфактура уже оказывалась в ситуациях, когда получала отказ, даже предлагая более дешевый, чем у конкурентов, товар.

Устоявшиеся отношения зачастую предпочтительнее денежной выгоды. Впрочем, сегодня у Ликинской мануфактуры уже появились постоянные партнеры: Новая текстильная компания, "Саввакэмикэл", "Лисанта", "Павлина". Недавно в Ликино приезжали представители турецкой фирмы: cегодня они готовы покупать российскую пряжу, которая по качеству мало чем отличается от турецкой и китайской, но стоит дешевле.

На Ликинской мануфактуре доля пряжи в товарной продукции составляет всего 10%. Большим сторонник того, чтобы перерабатывать все у себя, а продавать ткани. Он уверен, что потенциальным покупателем предприятия будет фирма, давно работающая на текстильном рынке и имеющая свои швейные предприятия, систему поставки спецодежды. У Ликинки есть еще один козырь - мощности для выпуска хлориновой пряжи, из которой изготавливают пожаробезопасные ткани и ткани для космических нужд. Сегодня эту пряжу покупают за границей.

Сейчас рентабельность предприятия нулевая. Однако такая ситуация пока устраивает Большима. "Выше прибыли может быть только стабильность, для нас сейчас это главное, - говорит конкурсный управляющий. - Ноль рентабельности подразумевает создание базы для хорошей продажи [Ликинской мануфактуры]". Теперь уже можно говорить о том, что если бы аукцион был организован в сентябре прошлого года, то выручить за фабрику удалось бы гораздо меньше, нежели если, скажем, он пройдет в августе этого. "Со сменой управляющего ситуация на мануфактуре изменилась, - говорит председатель комитета кредиторов Римма Булгакова, представляющая интересы районной администрации. - Задача заключается не только в том, чтобы успешно реализовать активы. Мы заинтересованы в том, чтобы люди и предприятие работало, платились налоги".