Рихтер и пустота
20 марта Святославу Рихтеру исполнилось бы 85 лет. В свое время Рихтер старался в этот день оказаться за границей и его друзья поздравляли друг друга. После смерти великого пианиста в 1997 г. 20 марта стало днем статусных концертов Большом зале консерватории.
Великий музыкант и великий молчальник, Рихтер остается самой противоречивой звездой музыки ХХ в. Его артистическое и человеческое одиночество порождали диаметрально противоположные мнения. Одни воспринимали Рихтера-человека таким, каким он был. Другие считали его чудаком и позером. Когда в 70 лет Рихтер совершил два турне по СССР, играл на плохих инструментах в сибирских школах и клубах, наряду с восторженными возгласами "Это подвиг! "многие посчитали поступок пианиста донкихотством. Нам еще только предстоит прорваться сквозь мифологическую оболочку, создаваемую десятилетиями окружением пианиста.
Концерт памяти Рихтера в этом году был организован с особенной помпой - юбилей обязывает. "Музыкальное приношение Святославу Рихтеру" торопились преподнести его бывшие друзья и коллеги.
И, как это часто бывает, слишком разнообразная программа не пошла на пользу концерту в целом.
Открывал вечер квартет им. Бородина с фортепианным квинтетом Дворжака, который музыканты квартета не раз играли именно с Рихтером. Но от тех времен остались одни воспоминания. Квартет с тех пор поменял состав, и для половины "бородинцев" выступление с Рихтером - только красивая легенда. А видеть на "рихтеровском" месте Людмилу Берлинскую (говорят, Рихтер очень ценил ее, когда она переворачивала ему ноты) было даже неудобно. В общем, квинтет Дворжака стал скорее увертюрой к выступлению главной приманки вечера - великого немецкого тенора Петера Шрайера.
Шрайер не был в Москве 12 лет; в свое время он исполнял с Рихтером "Зимний путь" Шуберта.
И для нынешнего выступления тоже выбрал шесть шлягерных песен венского классика. (Место Рихтера на этот раз досталось молодому Юрию Мартынову, не постеснявшемуся подать свою половину броско и в ущерб ансамблевой слаженности.) 65 лет для тенора критический возраст. Но Шрайер сохранил большинство ценных качеств своего высокого даже по теноровым меркам голоса. И когда он пел знаменитую "Серенаду" из вокального цикла "Лебединая песня", у многих в зале возникло ощущение, что это и есть кульминация всего концерта.
Шрайера сменили на сцене музыканты Государственного симфонического оркестра РФ, еще недавно "светлановцы" (уже год конфликт оркестрантов и Евгения Светланова не может найти разрешения). Оркестр кочует от одного дирижера к другому, что не могло не сказаться на его качестве, тем более что за дирижерский пульт на этот раз встал виолончелист и дирижер камерного оркестра Александр Рудин. Его дирижерские экзерсисы на публике в Москве стали регулярными, но для рихтеровского концерта это было уж слишком плохо.
Виолончельный концерт Дворжака от полного провала спасла солистка - Наталия Гутман. Рихтер не случайно назвал ее "воплощением честности" в искусстве. Гутман, перенесшая недавно операцию на кисти руки, отменила все свои гастроли, чтобы подготовиться к этому концерту. Кажется, из всего окружения Рихтера только она и восприняла его творческие заветы. Как и игра Рихтера, лишенная внешних проявлений шлягерности, но всегда вызывавшая ажиотаж в зале, неженственная, но удивительно выразительная, пластичная игра Гутман рождает схожие настроения. Публика не может не реветь от восторга, когда чувствует художника, отдающего всего себя залу. В этом смысле Гутман - единственная наследница Рихтера. А дальше - пустота.