Провинциальные анекдоты
Неписаное правило, согласно которому в числе номинантов национальной театральной премии непременно должны быть постановки из провинции, регулярно ставит экспертный совет "Золотой маски" в нелепое положение. Поскольку неведомые шедевры никак не отыскиваются, московские отборщики привозят на фестиваль спектакли, просмотр которых вызывает по большей части изумление.
Глядя на конкурсную программу этого года, начинаешь подозревать, что качество периферийной сценической продукции уже не интересует решительно никого - важно соблюсти формальность. Предположение, что постановки, прибывшие в Москву из Омска и Минусинска, могут составить конкуренцию спектаклям Льва Додина, Камы Гинкаса или Марка Захарова, кажется диким абсурдом.
"Старосветская история", поставленная в омском Пятом театре недавней студенткой Петра Фоменко Мариной Глуховской, смотрится в лучшем случае как средней руки дипломная работа: мизансцены, прилежно скопированные из фоменковских спектаклей, дополнены песнями и плясками, малороссийским колоритом и пафосным финалом с громким заколачиванием за сценой крышки гроба и употреблением на сцене водки за упокой старосветских помещиков. Тут вам, разумеется, "весь Гоголь": и город Миргород, и "Мертвые души", и сочинитель собственной персоной - куда ж без него.
Два с половиной театральных штампа, освоенные постановщиком минусинского спектакля "Циники" Алексеем Песеговым, работают безотказно: 10 минут достаточно, чтобы роман имажиниста Мариенгофа, почитаемый режиссером за хорошую литературу, окончательно превратился в пошлейшую мелодраму.
Единственной добротной постановкой из провинции оказался скромный магнитогорский спектакль "Кто боится Вирджинии Вульф? " с удачным актерским дуэтом Сайдо Курбанова и Фариды Муминовой. Учитывая, что в конкурсной программе нет блестящих женских ролей, можно предположить, что "Золотую маску" в этой номинации получит именно Муминова - тогда и политкорректность в отношении театральной периферии будет соблюдена самым достойным образом.
Прочие призы, скорее всего, равномерно и вполне традиционно распределятся между двумя столицами. В номинации "лучшая мужская роль" несомненный фаворит - Олег Табаков, персонаж которого пишет письма клопам и марсианам в "Комнате смеха" Камы Гинкаса. Его основной конкурент - петербургский актер Сергей Дрейден, сыгравший главную роль в скучноватом спектакле Григория Дитятковского "Отец" (БДТ). Художник Эмиль Капелюш имеет шансы получить "Маску" за сценографию к "Буре" Театра В. Ф.
Комиссаржевской, примечательной еще и тем, что болгарский режиссер Александр Морфов, нашпиговавший шекспировскую пьесу идиотскими репризами, сделал ее похожей на спектакль, поставленный пять лет назад Борисом Цейтлиным в Казанском молодежном театре: в той "Буре" декорация была еще лучше, а режиссура - еще глупее.
Спектакль Григория Козлова "P.S. капельмейстера Иоганнеса Крейслера", считавшийся одним из хитов конкурсной программы, при переезде из Петербурга в Москву лишился самого впечатляющего аттракциона: фирменный трюк заключался в том, что перед публикой, сидящей на сцене, несколько раз поднимался занавес, открывая имперское великолепие зала Александринского театра. Понятно, что в столице подобные спецэффекты показывать негде.
В последние дни фестиваля пройдет другой петербургский хит - театральный блокбастер Льва Додина "Чевенгур". Он, вероятно, и станет в итоге главным номером конкурсной программы.