Апология Сороса
Березовский не мог стать цивилизованным капиталистом Сего единственный шанс на выживание состоял в том, чтобы создать паутину незаконных связей и запутать в ней самых разных людей. Его влияние на Ельцина объясняется теми сомнительными услугами, которые он оказывал его семье. Например, он назначил зятя Ельцина руководителем "Аэрофлота", валютные доходы "Аэрофлота" направлял в швейцарскую компанию Forus, название которой, как мне объяснили, означает слитное написание английского "для нас".
Нью-Йорк. Джордж Сорос опубликовал в New York Review of Books большое эссе, озаглавленное "Кто потерял Россию? ". В отличие от множества статей с похожими заглавиями, появлявшихся в последние год-два на редакционных страницах западных изданий, текст Сороса отмечен глубоко личным отношением к предмету. Последние 10 лет российской истории, с точки зрения автора, - это большой соросовский проект.
Проект этот был начат в 1988 г. с попытки создания "открытого сектора" внутри плановой экономики. Тогда Сорос был еще, по его собственным словам, "никем, руководителем малоизвестного инвестиционного фонда". Несмотря на это, ему поверили крупные экономисты. Но ему не поверили политики Запада, прежде всего Джордж Буш и Маргарет Тэтчер. Они и потеряли Россию - точнее, провалили проект Сороса.
"Нынешнего развития событий вполне можно было бы избежать, будь открытые общества на Западе по-настоящему привержены принципам открытого общества", - пишет Сорос. Разочарования преследовали автора проекта и внутри России. Поддержанный Соросом план Шаталина - Явлинского был отвергнут, бизнесмены, на которых автор проекта так рассчитывал, превратились в олигархов. Чубайса автор называет "человеком, продавшим душу дьяволу ради победы над тем, что он называет красно-коричневой угрозой". Березовский заинтересован в развитии грабительского, не правового капитализма. Именно благодаря этому к власти пришел Владимир Путин, строящий в России не открытое общество, государство, основанное на "деморализации, унижении и угнетении россиян". Это государство будет "авторитарным и националистическим". Вот избранные отрывки из эссе. Полный текст - по адресу www.nybooks.com Взлет Путина из небытия странным образом напоминал переизбрание Ельцина в 1996 г.
В обеих эти кампаниях, на мой взгляд, заметен почерк Бориса Березовского.
Березовский рассматривает мир через призму своих личных интересов. Он без труда подчиняет им судьбу России. Он искренне верил, что он и другие олигархи оплатили переизбрание Ельцина, правительство теперь отказывается выполнять условия сделки, проводя честный аукцион по "Связьинвесту". Он был намерен отстранить Чубайса за то, что тот предал его. Когда я предупредил его, что этими действиями он рубит под собой сук, Березовский ответил, что у него нет выбора: если он продемонстрирует слабость, то не выживет.
Это дало ему власть над Ельциным, не сравнимую с влиянием других олигархов.
Березовский располагал компроматом и на Чубайса и, когда ситуация стала критической, воспользовался им без колебаний.
$90 000, полученные Чубайсом за ненаписанную книгу, стоили ему временного отстранения от власти.
Положение Березовского стало отчаянным после того, как в США разразился скандал из-за отмывания денег и он осознал, что убежища на Западе найти не удастся. Различными путями он должен был подыскать преемника Ельцина, который обеспечит ему защиту. Таким образом на свет появился план выдвижения Путина...
Когда мы летели вместе из Сочи в Москву, Березовский хвастал, как он подкупал полевых командиров в Чечне и Абхазии. Поэтому, когда Шамиль Басаев вторгся в Дагестан, эта история показалась мне подозрительной. Индикатором для меня стал ответ на следующий вопрос: выведет ли Басаев свои отряды к сроку, объявленному Путиным? Вывел. И даже после этого я с трудом могу поверить, что взрывы домов в Москве были частью этого плана. Это выглядит слишком дьявольским замыслом...
И все же исключить этого я не могу.
С точки зрения Березовского, это выглядело бы логичным. Это не только помогло бы избрать президента, способного обеспечить неприкосновенность Ельцина и его семьи, но и дало бы самому Березовскому инструмент контроля над Путиным. Пока что мы не располагаем данными, способными опровергнуть это предположение.
Хотя правда о взрывах в Москве, возможно, никогда не станет достоянием гласности, можно не сомневаться, что именно Чечня стала для Путина взлетной площадкой.
Во время первой чеченской войны, в 1994 - 1996 гг., население России переживало разрушения и страдания людей, вызванные вторжением в Чечню. На этот раз реакция населения совсем иная, чем пять лет назад. Бесспорно, ответственность за это в большой степени лежит на чеченских террористах. Они похищали сотрудников благотворительных организаций и журналистов, требовали за них выкуп и убивали заложников. Немного осталось людей, готовых иметь дело с чеченцами. Эти общественные настроения стали инструментом мастерских манипуляций. Изменившееся отношение россиян доказывает это.
Существует теория, согласно которой у жертвы насилия со временем может развиться склонность к агрессии. Эта теория верна не только на уровне отдельных уголовников, но и на уровне целых наций. Сербы долгое время считали себя жертвами, и Милошевич играл на чувстве оскорбленного национального достоинства при проведении этнических чисток. Что-то похожее происходит сейчас и в России.
Путин будет пытаться возродить сильное государство, и,может быть, это ему удастся.
Во многих отношениях это может стать поворотом к лучшему. Как уже продемонстрировал нам российский опыт, слабое государство представляет собой угрозу свободе.
Непременным условием развития рыночной экономики должно быть существование власти, способной обеспечить соблюдение законов и правил конкуренции. Если Путину удастся осуществить переход от грабительского капитализма к цивилизованному, он встанет во главе экономического оздоровления России. Тогда, быть может, мои инвестиции в Россию, в частности в "Связьинвест", себя оправдают.
Однако государство Путина вряд ли будет построено на принципах открытого общества. Скорее деятельность государственного аппарата будет основана на деморализации, унижении и доведении до отчаяния населения России. Скорее всего у народа будут продолжать культивировать чувство страха перед террором, подобное тому, которое возникло у людей в результате взрывов жилых домов. Путин постарается укрепить власть государства внутри страны и возродить былое величие России на международной арене. Сейчас трудно давать точные прогнозы, однако складывается впечатление, что новое правительство будет авторитарным и националистическим.
Весьма показательно (в этом отношении), что одним из первых шагов Путина был отказ от заключения альянсов с Явлинским, Гайдаром и Чубайсом и поспешное заявление о поддержке коммунистов. В одном я уверен: сейчас мы стоим перед лицом такого развития событий, которого вполне можно было бы избежать, будь открытые общества на Западе по-настоящему привержены принципам открытого общества...
Уходя в отставку, Ельцин просил прощения у россиян. Он сказал много важных вещей, но не сказал, что он, как и многие другие, верил в Запад, Запад не оправдал его завышенных ожиданий. Я могу говорить только за себя. Вначале я полагал, что государственные деятели на Западе просто не понимали происходящего. Позже они вынуждены были признать, что перемены действительно происходят, но за это время они утратили страх перед Россией как сверхдержавой. Они стали воспринимать русских как попрошаек. Благодаря закону Нанна - Лугара они нашли деньги на поддержку ядерного разоружения, но больше ни на что. Я помню рассказ одного известного российского экономиста, который на протяжении пяти часов беседовал с государственнымсекретарем США Джеймсом Бейкером во время перелета в Сиэтл в 1990 г., безуспешно умоляя его о помощи. Я помню, как позднее главный соратник Горбачева Александр Яковлев рассказывал мне, какое унижение он испытывал во время контактов с мериканцами. К сожалению, я пришел к выводу, что открытое общество как универсальная концепция не сильно волнует Запад. Конечно, процесс реформ все равно был бы болезненным, но по крайней мере Россия двигалась бы в правильном направлении. Россия могла стать подлинно демократической страной и подлинным другом США, как это произошло с Германией после Второй мировой войны и реализации плана Маршалла.
В случае России мы сталкиваемся с иной перспективой.