О темпера, о море
Во вторник в Центральном доме кинематографистов показали "Старика и море" тот самый анимационный фильм, снятый в Канаде по повести Хемингуэя, который 10 дней назад принес нашему соотечественнику жителю Ярославля Александру Петрову премию "Оскар".
Показ был включен в программу вечера под названием "Эхо фестиваля "Литература и кинематограф". Кто не знает - есть такой фестиваль, проходящий в Гатчине ранней весной, который организован по инициативе ректора Литературного института Сергея Есина и посвящен экранизации литературных произведений. Именно в Гатчине и был показан и награжден (заметьте - еще до "Оскара") "Старик и море".
Всего этого организаторам вечера показалось достаточно, чтобы присовокупить к Петрову еще два фильма с гатчинского смотра. Первый - редкостная по занудству и бессмысленности экранизация бунинского "Чистого понедельника" (действие перенесено в современную новорусскую среду: вовсю звенят колокола и мобильные телефоны; по замечанию одного моего коллеги, фильм стоило бы назвать "Чисто понедельник"); второй - "Ничего страшного" - снят студенткой из мастерской Владимира Хотиненко Ульяной Шилкиной по рассказу Виктора Пелевина "Синий фонарь" и сделан так здорово, что, попади он в широкий прокат, наверняка нашел бы поклонников как в среде пелевинских фэнов, так и у тех, кто к творчеству модного писателя в высшей степени равнодушен.
"Ничего страшного" сделан в смешанной технике игрового кино и анимации, что и послужило естественным переходом ко второй части вечера - ретроспективе Александра Петрова.
Представлял героя сам Н. С. Михалков (не только глава Союза кинематографистов, но и сам, как известно, оскароносец), а В.
В. Путин прислал поздравительную телеграмму (в которой мультипликация была почему-то названа "несерьезным жанром", но из-за общей приподнятости настроения никто не обиделся).
Но главное - были показаны все фильмы Петрова (снятые им в Свердловске, Ярославле, Монреале), и зрителям предоставилась возможность судить, насколько прав режиссер, заявлявший, что премированный "Старик и море" ничем не лучше его прежних работ, на которые никто особого внимания не обращал.
Перед началом просмотра Петров долго объяснял публике, какие ужаснейшие помарки она заметит сейчас на экране. Дело в том, что фильм снимался в супершироком формате I-Max для специальных кинотеатров, у нас пока отсутствующих. А в Москве демонстрировалась копия (кстати, единственная в России), переведенная на стандартные 35 мм. С неизбежными, как утверждает сам Петров, потерями.
Зрители, однако, сколько ни всматривались, помарок не обнаружили.
Возможно, "Старик и море" действительно не лучше других фильмов Петрова (дебютная "Корова" по Андрею Платонову и нашумевшая в свое время "Русалка" исключительно хороши).
Но он самый совершенный из них. И не только потому, что заокеанская техника в сочетании с кропотливым ручным трудом Петрова и сподвижников из его команды дала поразительный визуальный эффект. Изобразительная изобретательность фильма - не единственное, что поражает в нем. Анимационный Хемингуэй в исполнении Петрова не то чтобы совсем не похож на себя, но в его брутальной романтике неожиданно проступает русская - платоновская - интонация, прочувствованная Петровым еще в его дебютной "Корове".
О дальнейших планах Петрова известно пока лишь то, что он собирается и дальше жить в Ярославле, потому что это не только его родина, но и город его мечты. В Ярославле, кстати, и проживает прототип Старика из фильма - тесть режиссера Николай Сергеевич. (Петров, кстати, всех своих персонажей делает похожими на ближайших друзей и родственников.)