Букет белых роз
В Двенадцатиколонном зале Эрмитажа проходит выставка "Волшебство Белой Розы". Она посвящена празднеству, устроенному прусским двором в Берлине 13 июня 1829 г. в честь дня рождения императрицы Александры Федоровны во время ее приезда на родину со своим супругом Николаем I.
Ради своей любимой родственницы прусский двор не поскупился на затраты, организовав рыцарскую карусель, пышное костюмное шествие, живые картины, бал и раздачу наград, среди которых было множество изображений розы, выполненных из серебра.
Белая роза с юности была выбрана Александрой Федоровной своей эмблемой, и стилизованное рыцарское празднество оказалось пропитано аллюзиями на культ служения Прекрасной даме.
Придворное действо имело широкий резонанс, сразу же был выпущен гравированный альбом, ему посвященный, во множестве ювелиры отчеканили серебряную розу, о нем было понаписано множество восторженных строк, и оно во многом стимулировало вкус к неоготике, определяя переход от позднего романтизма к эклектике, или к историзму, как ее сейчас принято называть.
Эклектика - этим словом надолго заклеймили различные попытки XIX в. быть равным прошедшим столетиям, воспринимаемым не как историческая действительность, а как великолепный красочный образ.
В фильме Лукино Висконти "Людвиг" - одном из лучших исторических фильмов всех времен и народов - есть замечательная сцена: императрица австрийская Елизавета, пытающаяся встретиться со становящимся все более и более странным Людовиком Баварским, входит в галерею одного из построенных им замков. Сначала оцепенев от изумления, она вдруг разражается хохотом над вычурной фантазией своего родственника, пытавшегося возродить прошлое, заново воссоздать то, что стало детской легендой. Заливистый хохот гулко раздавался под роскошными и нелепыми сводами, осмеивая претензию несчастного короля жить в прошлом, не обращая внимания на современность.
Историческая безукоризненность, которой режиссер всегда так был озабочен, на этот раз уходит на второй план. Хохот Елизаветы в данном случае все-таки хохот Роми Шнайдер, а не императрицы, и даже, еще точнее, хохот самого Висконти, хохот 70-х гг.
ХХ в. над вкусом прошедшего столетия, над позднеромантическими играми в большие стили, которыми тешили себя последние европейские властители и которые вскоре были признаны всеми приличными людьми очень плохим вкусом.
У нас в разряд эклектики перешло практически все, что делала Россия в архитектуре и прикладном искусстве прошлого века, начиная с Николая I, и долгое время находилось в небрежении, как громоздкая мебель со сценами из средневековой жизни и неоготические постройки. Эклектика являлась словом чуть ли не ругательным - под ним подразумевалось, что данное явление не обладает ни разумом, ни чувством, ни стилем.
Это было еще совсем недавно, но наш век к своему концу устал от собственного авангардизма, и вдруг время эклектики превратилось в чудесный "сон историзма". Замечательные сказки, что придумывали себе коронованные особы прошлого века, перестали восприниматься со снисходительной усмешкой, и снова их завораживающая красота равно притягивает изощренные и неискушенные души.
Восстанавливаются николаевские постройки в Царском Селе, неоготические стулья и буфеты теперь самый желанный товар на антикварном рынке, а восстановление на сцене Мариинского "Спящей красавицы" с ее казавшимся утомительным действом и аляповатыми костюмами стало одним из самых значительных событий отечественной художественной жизни.
То же можно сказать и о нынешней эрмитажной выставке.
Спустя 25 лет после памятного празднования дня рождения императрицы ее брату, к этому времени уже ставшему королем, пришла мысль преподнести ей альбом, напомнивший бы счастливые переживания молодости.
Адольфу фон Менцелю заказали 10 акварелей, посвященных истории придворных прусских празднеств, пять из них было посвящено торжеству 1829 г. Стареющая императрица была в восторге от того, что кто-то вспомнил "увядшую Белую Розу", и проливала слезы над своей молодостью, над счастливыми временами русско-прусского альянса и над временем, ушедшим в прошлое. Рисунки Менцеля и стали центром сегодняшней выставки. Рисунки, ставящие события 1829 г. в ряд исторических сказок, создают ощущение чудного карнавала, чья утомительность уже прощена ему временем.
От зрелища, что одной из очевидцев, даме весьма злоязычной, показалось "весьма скучным... где гении и нимфы, феи и рыцари, добрые и злые ангелы в бессмысленной мешанине занимались тем, что приготовляли виновнице торжества долгие годы счастья", остался только легкий и пьянящий аромат, что мы называем духом времени, и на выставке "Волшебство Белой Розы" он физически ощутим.
Выставка продлится до 30 июля.