Кино осталось в государстве
Скандал вокруг объединения Госкино и Минкульта потерял свою остроту. Власти в лице премьера Касьянова согласны выполнить основные требования кинематографистов.
На своем Чрезвычайном пленуме кинематографисты, впрочем, заявляли, что переговоры с премьером их не удовлетворят: необходимо встречаться с "самим". Но Михалков объяснил, что "просто поставил себя на место Путина: люди отказываются от встречи с премьером, которого президент только что провел через Думу. И что Путин может заявить в таком случае? - "Указ об упразднении Госкино подписан, отменять я его не буду. Мы вам хотели помочь, предлагали обсудить проблему с главой правительства, но вы отказались. Дело ваше". Иными словами, кинематографисты решили не нарываться.
Тон Михалкова вообще изменился кардинально. Если полтора месяца назад, когда Швыдкой впервые обнародовал планы поглощения Госкино Минкультом, глава СК и главный режиссер страны гневно (хотя и заочно) предупреждал Путина - о личной ответственности за гибель кинематографа, а общество - о том, что кино лишь первая жертва, до остальных еще доберутся, - то теперь его речи более чем лояльны.
"В наши задачи никак не входило дискредитировать власть и, защищая свои интересы, ойти ротив главной наметившейся сейчас в государстве тенденции - проявления политической воли. Достигнута принципиальная победа - не над чем-то или над кем-то, а в достижении умения разговаривать друг с другом", - сообщил он.
Изменение в настроении Михалкова вряд ли стоит относить лишь к его уникальному умению занимать оптимальные - на текущий момент - позиции. От сложившейся ситуации Михалков действительно выиграл. Нынешний кризис, обострив и обнажив, как и следует кризису, положение вещей, прервал вялотекущее течение жизни. А именно вялотекучесть менее всего устраивала руководство СК.
Ведь Михалков возглавил два года назад СК России, предложив план, согласно которому должен возникнуть механизм возврата денег в кинематограф. Бывший глава Госкино Армен Медведев к михалковским выкладкам относился скептически и ушел в отставку.
Его преемник Александр Голутва нашел в предложенном плане немало здравого, и далее Госкино и СК уже совместными усилиями пытались провести основные положения в жизнь. Но добиться их продвижения через законодательную и исполнительную власти фактически не удавалось.
На субботней встрече у Касьянова премьер - к немалому изумлению ходоков от кино - обратился, в частности, и к обсуждению этих идей. В результате вопрос об отчислениях в пользу кинематографа с видеопродаж и о создании прокатной сети уже решен, равно как решена и одна из самых болезненных проблем - о праве на отечественное кинонаследие. Согласно протоколу, подписанному у Касьянова, права на фильмы закрепляются за студиями.
Тут необходимо сделать отступление: шум, поднятый в СМИ вокруг Госкино, может создать у непосвященного впечатление, что речь идет о гигантском собственнике-монополисте, на которого покусился Минкульт. Но Госкино совсем не собственник. И студии (Ленфильм, Мосфильм, им. Горького и т. д.), и даже здание в Гнездниковском, где располагается комитет, принадлежат не ему, а Госкомимуществу. Госкино скорее менеджер, который может распределять имеющиеся финансовые потоки (т. е. бюджетное финансирование) и участвовать в создании новых, внебюджетных. Вся паника и началась из-за того, что, по глубокому убеждению кинематографистов, Минкульт имеющиеся финансовые потоки направит в свою пользу, а новых создавать не будет. Но если подписанный у Касьянова протокол претворить в жизнь, такая опасность должна свестись к минимуму.
Кинематограф будет финансироваться отельной строкой (причем речь идет об увеличении господдержки), а структура внутри Минкульта называться "службой" по делам кинематографии и включать два департамента: по производству и по прокату. Располагаться она будет все в тех же зданиях в Гнездниковском (тут, похоже, Минкульту поживиться особо не удалось) и возглавляться Александром Голутвой в ранге первого замминистра.
Правда, у Касьянова не обсуждался один весьма важный вопрос - об упорядочении кинопоказа по ТВ, а ведь именно на министра СМИ Лесина как на теневого инициатора слияния Госкино с Минкультом кивают знающие люди.
Зато разговор коснулся другого интереснейшего предмета госзаказа, который, по словам Михалкова, "забрезжил". На просьбу корреспондента "Ведомостей" объяснить, что это такое, Александр Голутва ответил уклончиво: мол, рано пока об этом говорить и ведь система грантов, распределением которых занимается Комитет по кинематографии, есть тот же трансформированный согласно велению времени госзаказ. Зато Михалков был определенен: госзаказ - это когда государство выделяет средства на съемки важного, с его, государственной, точки зрения, фильма целевым образом, сверх бюджета. Именно так, по мнению Михалкова, можно поднять российское историческое кино. Н. С. даже поделился одним из своих замыслов: брать сценарии исторических фильмов, снятых в 1930 - 1950-е гг., убирать оттуда сталинскую агитку, приглашать современных звезд - и вперед! Впрочем, у самого Михалкова уже давно лежат два оригинальных исторических сценария - о Грибоедове (идея этого фильма возникла, еще когда гипотетический исполнитель главной роли Олег Меньшиков учился в классе пятом) и о Дмитрии Донском. По уверениям режиссера, он готов вступить в любую партию, не исключая даже либерально-демократической, если ему выделят деньги на производство. Надо полагать, он несколько кривит душой и помощи ждет совсем не от партии Жириновского. Стоит ли пояснять, что классическим примером госзаказа являлся "Сибирский цирюльник". Предлагая узаконить эту практику, Михалков выражает готовность перевести свое личное ноу-хау - договариваться с высшим начальством - в систему, выгодами которой теоретически могут воспользоваться и другие.
Именно система госзаказа, с михалковской точки зрения, позволит покончить с ситуацией, "когда все наше мы готовы без конца поносить, а все далекое возвеличивать". Заметим, кстати, что снятый без всякого госзаказа, наполненный вполне михалковскими, но поданными в предельно варварской, хамской, антиполиткорректной манере идеями, ура-патриотический "Брат-2" уже совершил невозможное - почти вернул потраченные на его производство совсем не маленькие деньги. Что, конечно, говорит о Сергее Сельянове как главном российском продюсере, но равно свидетельствует и о настроениях в обществе.
Но вот будет ли публика с тем же энтузиазмом внимать призывам любви к родине, если исходить они будут не от киллеров Багровых и певицы Салтыковой, а от адмирала, скажем, Нахимова, - вопрос прелюбопытнейший. И, к сожалению, на встречах с Касьяновым или даже Путиным (который обещал поговорить с кинематографистами в первой половине июня), его не решить.