Погонщики слонов

Заместителю министра государственного имущества Виктору Пыльневу 42 года. Он один из старожилов ведомства. Три года назад Борис Немцов, в ту пору первый вицепремьер, отправился к Борису Ельцину, отдыхавшему под Самарой.

Немцов привез в Волжский Утес пакет реформаторских указов. А для знакомства с президентом взял с собой еще безызвестных Сергея Кириенко из Минтопэнерго, Бориса Бревнова из РАО ЕЭС. Пыльнев в той команде представлял проект приватизации и продаж военного имущества. Ельцину документ понравился, поскольку часть выручки шла на проведение реформы Вооруженных сил. Ельцин лишь вычеркнул пункт о том, что военное имущество, предназначенное к высвобождению, определялось самим Министерством обороны. "Так вы никогда не добьетесь от них разрешения", - заметил он Пыльневу. Два года Пыльнев "дружил" с военными, выявляя наиболее ликвидное военное добро. А в июле прошлого года ему поручили заняться составлением реестра федерального имущества. Чем располагает государство, долгое время оставалось белым пятном.

- Какой, по-вашему, смысл вкладывал Путин в слова о необходимости инвентаризации всей страны? - Наверняка не знаю, но версия такая. Любой здравомыслящий человек, начиная управлять объектом, должен вначале понять, что тот из себя представляет. Поэтому инвентаризация страны - это и инвентаризация имущества, и инвентаризация собственников в условиях несовершенства правил игры, ну и самое главное - это и инвентаризация законодательства, устанавливающего эти правила. Возьмите, к примеру, банкротство. Из инструмента, ориентированного на очищение экономики от неэффективных предприятий, оно превратилось в инструмент перераспределения прав собственности. Я не слышал ни об одном случае реализации статей Уголовного кодекса о преднамеренном или фиктивном банкротстве. Дело доходило до того, что при приватизации отдельных объектов потенциальный покупатель пытался нас шантажировать: или устанавливаете устраивающие покупателя начальную цену и способ продажи, или приватизации не будет, а будет введено внешнее управление. При этом внешним управляющим будет назначен человек этого самого покупателя, потому что он через "приватизированного" директора уже сформировал необходимую кредиторскую задолженность.

- А примеры? - Это и Камский ЦБК, и приморский "Бор", и дзержинские "Корунд" и "Оргстекло". Правда, в последнем случае менеджеры предприятия, у которого 60% акций находятся в федеральной собственности, используют кредиторскую задолженность и процедуру внешнего управления как защиту от собственника. Приняло государство решение заменить генерального директора за неоднократные попытки выведения активов, и пожалуйста - за несколько дней до собрания вводится внешнее наблюдение, генеральный директор пишет заявление по собственному желанию, и тут же вопреки всем нормам законодательства временный управляющий (кстати, сотрудник территориального агентства ФСФО) назначает отставника уже исполнительным директором ОАО "Оргстекло", видимо, для более быстрого доведения его до внешнего управления или конкурсного производства.

На Камском ЦБК сейчас работает команда правоохранительных органов. По "Бору" и "Оргстеклу" документы направлены в Генеральную прокуратуру. На "Корунде" назначенный МГИ генеральный директор расчищает завалы договоров на закупку сырья по завышенным ценам и на сбыт готовой продукции по заниженным. Казалось, наша цель близка: после предпродажной подготовки можно выставить на открытую продажу 60% предприятия, выпускающего высоколиквидную продукцию. Но если через процедуру банкротства стать собственником менее затратно, значит, в эту дверь кто-то обязательно постучит. В этот раз иск на банкротство "Корунда" подает "Нижновэнерго". Самое забавное в том, что, пока АО "Корунд" ничего около 10 месяцев не платило "Нижновэнерго", энергетики никаких действий по возврату долгов не предпринимали. Даже когда господин Юдин В. И., советник генерального директора "Нижновэнерго", стал на два месяца генеральным директором "Корунда", задолженность предприятия перед "Нижновэнерго" не только не уменьшилась, а,напротив, увеличилась - на размер текущих платежей. Но как только такого директора МГИ убрало, тут же иск на банкротство. Для справки: в апреле этого года директор, назначенный МГИ, 100% текущего платежа "Нижновэнерго" заплатил деньгами. И не в ущерб производству и зарплате. Есть деньги на предприятии.

Вот такая "инвентаризация" получается. Так что, пока цивилизованные правила выстроим, не только инвентаризация - постоянный мониторинг нужен.

- Как в этом смысле обстоит дело с госсобственностью? - Реально учет федерального имущества начался в июне 1998 г.

Старт дало подписанное Кириенко постановление правительства. В нем определено, что госпредприятия, учреждения и акционерные общества с государственным участием и использующие федеральное имущество обязаны представить набор документов в наши комитеты на местах. К сожалению, в постановлении не был заложен механизм, который побуждал бы юридические лица представлять эти сведения. Около года реестр формировался в свободном режиме.

Результат был не очень вдохновляющим: чуть больше 10% юридических лиц подали заявки на включение их в реестр. С сентября 1999 г.

МГИ начало целенаправленно решать эту проблему: было издано распоряжение и началось мощное давление на госпредприятия, учреждения и АО с целью получить необходимую информацию. На особо упиравшихся воздействовали через руководство субъектов, отраслевые министерства и ведомства, а также органы государственной власти, с которыми сталкивается любой хозяйственный субъект в своей работе.

- И что дал восьмимесячный прессинг? - Если брать количественную сторону, то сегодня мы взяли на карандаш 83% юридических лиц. Большинство регионов работу первого этапа завершают. Наиболее тяжелая ситуация сложилась в настоящее время по Москве. Учтено всего лишь 12% юридических лиц. Заметно отстают от общего уровня Московская, Тверская, Читинская, Ярославская области и Красноярский край. Интерес избежать учета очевиден: не попав в реестр, можно еще какое-то время зарабатывать на госсобственности. И напротив, учтенное имущество начинает работать на федеральный бюджет.

Например, в Хабаровском крае за счет этого фактора перечислено в федеральный бюджет за 11 месяцев 1999 г. на 5,4 млн руб. больше по сравнению с 1998 г.; во Владимирской области количество договоров аренды увеличилось с 480 в 1998 г. до 6100 в 1999 г.

- Теперь о качественной стороне озвученных вами цифр.

- Что такое 52 000 юридических лиц, использующих федеральное государственное имущество? Это 11 200 государственных унитарных предприятий, 32 700 федеральных учреждений, 3500 акционерных обществ, имеющих долю государства в уставном капитале или использующих федеральное имущество, и 4500 юридических лиц иных организационно-правовых форм. Но и эти цифры будут изменяться. В ходе проводимой работы только в 17 регионах выявлено 273 юридических лица, фактически прекративших хозяйственную деятельность, но не ликвидированных в установленном порядке. Появились у нас и такие юридические лица, которых в регионе считают федеральными, а соответствующие ведомства их у себя не числят. В 69 субъектах на сегодняшний день мы имеем 1232 таких "беспризорника".

Но нам необходимо не только знать, что работает в регионах, но и насколько эффективно используется имущество, как увеличить его отдачу. Это второй этап нашей работы. Например, в соответствии со статьей 295 ГК Российской Федерации "собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия", но ни одно из унитарных предприятий не переводило в федеральный бюджет ни рубля этой части прибыли.

- Причем много лет.

- Да. Поэтому в подписанной тогда еще премьером Путиным концепции управления государственным имуществом и в детализирующих ее документах отношения с "унитарками" пересмотрены. Отныне и в контракт с директором, и в устав предприятия вносятся положения, предусматривающие перечисление части прибыли в федеральный бюджет.

- Чтобы установить размер "дани", нужно точно знать состояние каждого из 11 000 государственных унитарных предприятий.

- Совершенно верно. Все качественные характеристики и расчеты должны сделать отраслевые министерства и ведомства. Руководители предприятий должны будут выполнять предписанные экономические и финансовые нормативы.

С несправившимися может быть расторгнут контракт. Может быть, сравнение покажется грубым, но реестр стал стимулом в первородном значении слова - заостренной палкой, которой погоняли слонов. В настоящее время готовится пробный массив данных по нескольким сотням государственных предприятий (не оборонного направления) с указанием сферы деятельности, основной номенклатуры, основных показателей баланса и финансового отчета для размещения на нашем сайте в Интернете. Мы рассмотрим любые предложения по увеличению эффективности данных имущественных комплексов, включая приватизацию, аренду, доверительное управление. Если, конечно, не включатся банкротские механизмы. А это не радует, так как напомню, что у нас будут приватизироваться 8000 - 9000 государственных предприятий.

- А вы не боитесь упрека в том, что на огромном массиве национальной экономики вы возрождаете принципы планово-административного хозяйствования? - Я вспоминаю опытного управленца еще советской закалки Серафима Захаровича Афонина. В российском правительстве он был председателем Роскомметаллургии. После приватизации вошел в советы директоров ряда металлургических заводов. Посмотрев, как ведут дела новые собственники, этот видавший всякое чиновник сказал: "Продирают ответственных так, что куда там балансовая комиссия министерств в советское время.

Задачи и планы ставят так жестко, что нам в свое время и не снилось".

Почему же государство, как собственник, должно иметь меньше прав, чем любая частная компания или физические лица? - Известно, что активы без всякого стеснения выводились в различные ЗАО.

- Схем много. Сегодня отраслевые министерства и ведомства, по существу, не могут отследить, что происходит в 44 000 предприятий и учреждений. Утрачена система контроля, нет былой квалификации чиновников, не хватает финансовых и кадровых ресурсов, а возможно, и заинтересованности.

- Тогда легко предположить, что ваш реестр федеральной собственности не полон: предприятия показали не все имущество. Часть оставили за бортом, чтобы иметь левую выручку.

- Думаю, что основа этой схемы нами сведена на нет. Дело в том, что, когда мы искали пути, принуждающие юридические лица встать на учет в реестре федерального имущества, на региональном уровне было налажено взаимодействие между нашими территориальными органами и налоговыми органами, органами юстиции, осуществляющими государственную регистрацию сделок с недвижимостью, органами, осуществляющими регистрацию юридических лиц, органами, осуществляющими лицензирование видов деятельности и др. Таким образом созданы условия, когда невнесение имущества в реестр не позволяет им оперировать. Но здесь основная нагрузка лежит на налоговой инспекции и налоговой полиции.

- Но, даже внеся имущество в балансы, директор запросто "сливает" его на сторону и вовсю использует.

- Видимо, бывало и так, но сейчас это становится практически невозможным. Мы чаще сталкиваемся с другой ситуацией. Когда у госпредприятия вроде бы неважный баланс, но при анализе видим, что это бедное и несчастное предприятие за счет своих средств учредило разные товарищества, закрытые акционерные общества. И туда же перенесли всю коммерческую деятельность: подписываются хозяйственные договоры с контрагентами, фиксируются доходы. А все убытки вешают на давшее им жизнь предприятие. Потом банкротство "мамы", а "дочки" с чистыми балансами ждут, когда придут с этой же технологией "внучки".

- Как государство пресекает такие художества? - Боюсь, что у отраслевиков нет возможности действенно контролировать более 11 000 государственных предприятий. Ведь для учреждения таких "дочек" и "внучек" государственные предприятия используют денежные средства, а в этом случае согласования МГИ не требуется. Два года назад мы давали свои предложения, как решить эту проблему. Но политической воли не было.

- У государства есть два выхода. Раз директора "унитарок" и менеджеры АО привыкли обращаться с государственным имуществом как со своей собственностью, надо продать им ее и избавиться от этой головной боли. Или же закрутить гайки и так наказывать нарушителей, чтоб никому неповадно было.

- Такой альтернативы - менеджерам или "закрутить гайки" - на самом деле нет. Путь определен концепцией управления государственным имуществом. Ее идеология проста: все, что может работать без вмешательства государства, должно уходить из-под его опеки в частные руки. Естественно, не за красивые глаза. Заложенные в концепции механизмы весьма жестки к руководителям предприятий. Большинство директоров уже скоро убедятся, что выдержать условия контракта сложнее, чем приватизироваться.

Через аттестацию руководителей и внесенные в контракт показатели, которых должно достичь вверенное предприятие, ответственность будет повышена. Директору окажется недостаточно хороших отношений с отраслевым министерством. Отныне аттестационная комиссия будет включать в себя также представителей МГИ, МНС, Минфина, территорий. Аттестация, а затем еще и конкурс будут предварять назначение руководителя. Поэтому очень важно как можно скорее утвердить и довести до руководителей предприятий и органов управления АО показатели экономической эффективности.

- То есть уже через год придется отчитаться по списку показателей? - Очень уж вы упрощаете жизнь менеджерам. Я считаю, что мы должны прессинговать ежеквартально и по государственным предприятиям, и по АО.