Либеральный крен
В мае практически на все крупные законопроекты, над которыми работает комитет по кредитным организациям и финансовым рынкам, пришли отрицательные заключения президента и правительства. Работа комитета фактически застопорилась. Председатель комитета Александр Шохин согласился рассказать о дальнейших планах своего подразделения.
- Вы, как человек, входивший в правительство, можете объяснить, чем вызвано отрицательное отношение практически ко всем крупным проектам, которые рассматривает ваш комитет? - Да, работа практически застопорилась. Мы собирались вынести целый ряд законов во втором чтении, голосовать таблицы поправок, и вдруг выясняется, что нам заняться практически нечем. Как это произошло. Вопервых, правительство осени прошлого года и правительство весны этого года - это разные правительства. В частности, потому, что в результате деятельности Центра Германа Грефа и появления либеральных вице-премьеров и министров обозначился либеральный крен. Кроме того, и Касьянов стал больше оглядываться на западных партнеров. Поэтому сейчас превалирует либеральный подход к банковскому сектору, который с 1998 г. волновал наших партнеров. В частности, в работе находится так называемый эмвээфовский пакет законов - это принципы защиты прав кредиторов, недопущения вывода активов, ужесточения контроля и т. д.
- Вы и ваши коллеги с таким подходом согласны? - Идеология проектов правильная, и мы в целом их поддержали, но не согласились с рядом базовых конструкций. Например, в закон "О банках и банковской деятельности" вводилось понятие контроля банковской группы. А в базовой статье данного закона, где в первый раз упоминались банковские группы и холдинги, понятие не было определено. Мы сказали: "Так не годится, давайте прописывайте само понятие банковских групп в базовой 4-й статье". Президент пишет ровно это же замечание. И мы нашли таких совпадений на 85%.
- Может быть, что-то не так в том, как вы работаете с правительством? - Этот вопрос и возник. Мы, в принципе, были готовы эти законы отклонить. Это было накануне президентских выборов, и мы даже подходили к представителю правительства и говорили: "Давайте перенесем", потому что вообще неприлично такие законы принимать. Мы-то как договаривались с правительством? Мы готовили текст другого закона и говорили: вносите поправки сами или пишите положительный отзыв на наши поправки. Тогда мы закон будем рекомендовать в первом чтении. Правительство соглашалось, ЦБ соглашался. Мы принимали условно. Например, когда принимали изменения в 5-ю и 7-ю статьи закона "О валютном регулировании и валютном контроле", наш представитель выступает, коммунист Анненский говорит: "Антилиберальный закон, никуда не годится". Я выступаю и говорю: "Только при условии, что правительство и ЦБ сейчас скажут, что соглашаются с этими замечаниями, мы считаем, что можно принять в первом чтении. Если они не соглашаются, то мы вынуждены будем голосовать против". И вдруг, после того как мы провели эту работу, кто-то из юристов переписывает наше заключение, наши замечания. И наше же заключение приходит за подписью президента. Что нам делать с этим заключением? Получилось, что сейчас правительство вынуждено будет эти законы отзывать. И мы потеряли несколько месяцев на этом.
- Но ведь есть не только пакет МВФ, но и другие законы - в частности, о Центробанке, на поправки к которому тоже были присланы отрицательные заключения? - Закон о ЦБ - это несколько другая история. Оба законопроекта - Арефьева и Медведева - Никитина плохие, если честно говорить. Но проект Арефьева очень плохой, а второй умеренно плохой. При этом оба автора - и Медведев, и Никитин - считают свой закон плохим. В этих условиях один из подходов - за базовый вариант взять закон, подготовленный в Центробанке. Он, правда, внесен нелегально, потому что ЦБ не обладает правом законодательной инициативы, но за подписью Геращенко на имя Селезнева они внесены. Но, с одной стороны, закон, который дорабатывался с 1997 г., вообще-то морально устарел. С другой стороны, на первый взгляд ничего драматического в том, что действует нынешний вариант закона, нет. В принципе, это позволило бы ныне действующим депутатам с правительством и ЦБ, исходя из этих новых реалий, сесть и договориться.
Ведь даже по такому щекотливому вопросу, как надзорные функции ЦБ, Геращенко готов, что называется, делиться. Но работа будет энергичнее идти, если у нас будет вариант закона, принятый в третьем чтении, и мы начнем работать через режим поправок. Это уже не концепция, не новая версия - это статья такая-то, редакция такая-то. В этом плане принятие закона Медведева - Никитина ускорило бы эту работу.
- Но теперь-то вряд ли с таким заключением правительства закон наберет 226? - Надо посмотреть, вместе с нами в том числе, а какой же вариант ко второму чтению вытанцовывается, чтобы понять - вот та схема, которую мы запускали раньше: закон плохой, но у нас есть много мыслей, как его сделать хорошим ко второму чтению.
- Но на этот раз у вас нет таких готовых поправок, как с пакетом МВФ? - Здесь у нас только общая идея, что закон не очень вредный и мы его сумеем доработать. В принципе, это технология старая, нам придется переходить на более жесткую технологию взаимоотношений с правительством и президентом. Но сейчас это будет легче: вновь назначенные министры уже в большей степени отвечают за свои слова. Здесь есть еще один момент, о котором я не упоминал, - законы о банковском деле, включая закон о ЦБ, очень интересуют МВФ. Это одно из условий возобновления переговоров. Хотя с ценами на нефть все в порядке и резервы ЦБ достаточно большие, чтобы выполнить долговые обязательства без помощи МВФ, но, учитывая связку соглашения с МВФ и соглашения с Парижским клубом, это может интересовать правительство.
- Насколько верны разговоры о том, что Внешэкономбанк может быть слит с Росэксимбанком, и какова ваша роль в этом процессе? - В 1994 - 1995 гг. стоял вопрос о разделении бизнеса между ВЭБом и Росэксимбанком. Предполагалось, что ВЭБ будет агентом по старым правительственным долгам, а Росэксимбанк будет заниматься новым бизнесом от имени и по поручению правительства.
Тогда эта схема по ряду причин не состоялась. А сейчас об этом вопрос не стоит, поскольку ВЭБ выходит из-под соглашения с Лондонским клубом и теоретически может стать нормальным коммерческим банком. Но поскольку сейчас это правительственное учреждение, а не банк, то его нужно переоформлять. С другой стороны, стоит проблема инвентаризации того, что есть у государства. А есть много банков с госучастием, и не исключено, что какие-то из них будут сливаться. СМИ сделали вывод, что коль скоро Росэксимбанку дают 400 млн руб., то именно он должен поглощать ВЭБ.
Скорее всего может произойти наоборот, но то, что эти два банка могут слиться, теоретически я не исключаю.
- То есть пока такой задачи нет? - Пока такой цели никто не ставит, поскольку ВЭБ - еще не банк. На нем висит долг Лондонского клуба, и он еще не вышел из-под соглашения. Как будет поставлен вопрос, пока неизвестно. Может быть, ВЭБ сольется с Внешторгбанком. Правда, для этого надо, чтобы у них оказался один собственник - правительство или ЦБ. Сейчас вот ВЭБ с Росэксимбанком. Я этих слухов не запускал - моя задача как председателя комитета состоит в том, чтобы заставить государство определиться, где ему нужно участвовать, а где нет.
Речь шла только об этом. Если ВЭБ будет создаваться как банк государственный, то надо определиться по отношению к нему, ВТБ и Росэксимбанку. Что государственное, что коммерческое, а что вообще можно закрыть.
- Поправка в бюджет о выделении денег Росэксимбанку на гарантирование инвестиций и страхование рисков уже готова? - Поправка касается вообще не судьбоносного вопроса. В 150-й статье бюджета есть запись: "Выделить 400 млн руб. создаваемому Российскому государственному агентству по страхованию и гарантированию кредитных инвестиционных рисков". Касьяновым было принято решение, что агентство создавать не надо, тем более что большая часть ресурсов уйдет на его организацию. Лучше эти деньги перераспределить и пустить на увеличение уставного капитала Росэксимбанка, с тем чтобы он выполнял те же функции.
С этим согласились и министерства.
- Но разве закон "О банках и банковской деятельности" не запрещает банку заниматься страхованием? - А ему и не надо будет заниматься страхованием. Банк будет гарантировать кредиты и инвестиции, а не страховать. Для целей страхования банк может заключить соглашение со страховым обществом и создать мини-консорциум.