Среди растяжек
Вот дошла очередь и до Умара Джабраилова: говорят, ему предлагают должность в грозненской администрации. Удивительно, что чиновники, занятые мучительными поисками лояльных Москве чеченцев, сразу не догадались обратить внимание на этого завсегдатая столичных ночных клубов.
В конце концов, чем плейбой хуже брутального расхитителя Гантамирова или похожего на бюрократа из сатирических сюжетов журнала "Фитиль" Николая Кошмана? Геннадий Трошев, проявив похвальный прагматизм, признал на днях, что пора перейти от боевой операции к политическому диалогу. Только вот непонятно, какой смысл вести переговоры с теми, кто и так готов подчиняться Москве (по версии Трошева, это муфтий Кадыров). Впрочем, распря между кремлевскими наместниками в Чечне зашла так далеко, что, кажется, за столом переговоров скоро придется утрясать конфликт между Гантамировым, Кошманом и другими представителями враждующих кланов. Внезапное миролюбие Трошева свидетельствует и о том, что армия расписывается в своем бессилии. Эффективно бороться с "лесными братьями" можно разве что по сталинским рецептам, вряд ли пригодным в эпоху информационной прозрачности.
Итоги 10 месяцев военной кампании на Северном Кавказе, если проникнуть за завесу пропагандистского дыма, выглядят удручающе. Тысячи погибших, многомиллиардные потери, столица в руинах, беженцы, которым предстоит зима в палаточных лагерях.
А задача "антитеррористической операции" так и не выполнена. Басаев и Хаттаб на свободе, Удугов держит страницу в Интернете, Аслан Масхадов ежедневно дает интервью, а представителей Ичкерии принимают в Европе и США.
Юг Чечни остается под контролем боевиков, и российские солдаты не чувствуют себя в безопасности даже в Ингушетии. Не задержаны организаторы взрывов в российских городах, а в руках торговцев живым товаром остаются более 800, а по неофициальным данным - до 3000 заложников. Вдобавок ко всему склоки в марионеточной гудермесской администрации. Ситуацию в Чечне лучше всего характеризует известная по телерепортажам из Грозного ситуация: каждый день на месте растяжек, ликвидированных саперами, появляются новые. Эта дурная бесконечность сизифова труда лучшая метафора безысходности вялотекущей войны.
Тем временем группа чеченских представителей во главе с Ильясом Ахмадовым предложила в Вашингтоне свой мирный план. Сергей Ястржембский поспешил отмахнуться от этих предложений, назвав миссию Ахмадова "пустыми хлопотами". Кремлю нужна только безоговорочная капитуляция противника. Но о какой капитуляции можно говорить, если в Чечне действуют партизанские отряды, зачастую вообще не связанные общим руководством, а то и (если верить истории про месть гелаевцев Бараеву) враждующие друг с другом? Между тем предложения Ахмадова вполне рациональны. Прекращение огня, за которым будут наблюдать представители ОБСЕ, Совета Европы, ООН и стран СНГ, - вероятно, единственная альтернатива бесконечной партизанской войне, сопровождающейся терактами за пределами Чечни.
Альтернатива, далекая от унизительного для Москвы радикализма соглашений 1996 г. Отказавшись от нее, российские политики вынуждены будут годами бродить по чеченским руинам, утешаясь сплетнями о ранении Масхадова и смерти Басаева и поминутно натыкаясь на все новые растяжки.