Путин переиграл Кремль
Ошарашивший всех либерализм Думы не был стихийно-неосознанным. В Белом доме и в администрации президента накануне голосования были убеждены, что пройдет более консервативный вариант. Однако в последние сутки лидеры бюджетного комитета Думы Александр Жуков и Михаил Задорнов взялись убеждать фракции, что такой компромисс выхолостит суть налоговой революции. Облегчение фискального бремени не достигнет критически важного порога, и зарплату на предприятиях, как прежде, будут раздавать втемную. Одновременно думцам стал понятен расклад сил в исполнительной власти. Правительство раскололось. Вице-премьер Валентина Матвиенко, поддержанная лидером профсоюзов Михаилом Шмаковым, председателем Пенсионного фонда Михаилом Зурабовым и главой кремлевской администрации Александром Волошиным, продвигала проект, закрепляющий самостоятельность Пенсионного фонда еще на два года и шкалу регрессии с нижней планкой в 10%. Вице-премьер Алексей Кудрин, чиновники Минфина и министр экономического развития Герман Греф хотели большего радикализма, но опасались прямого конфликта с премьером. Касьянов, как финансист и глава правительства, был заинтересован в максимально продвинутом варианте закона, но не мог пренебречь позицией администрации президента.
Главы Налогового кодекса о подоходном и едином социальном налогах будут окончательно одобрены в том виде, в каком их приняла Госдума в минувшую пятницу. Поняв, что именно эту редакцию налоговых законов поддерживает президент Путин, премьерминистр Михаил Касьянов и кремлевская администрация отказались от намерений ее скорректировать.
На этой неделе правительство могло предложить депутатам собственную трактовку закона о порядке введения в действие новых норм Налогового кодекса. Поправки к НК и закон о порядке их введения идут в спарке и подписываются президентом одновременно. Это давало правительству возможность еще раз настаивать на отклоненных в пятницу предложениях своей шкале налогообложения и отсрочке включения пенсионных взносов в ЕСН до 1 января 2003 г.
"Но после того как стало известно, что ключевым игроком в принятии закона был Владимир Путин, никто не решился бросить ему вызов", сказал чиновник Белого дома. "Камикадзе на политической сцене сегодня нет", - добавил высокопоставленный депутат Госдумы.
Утвердив единый социальный налог без отсрочек, изъятий и с мизерной ставкой, законодатели устояли под напором профсоюзов и не спасовали перед Пенсионным фондом, предостерегавшим, что старики останутся без пенсий. Депутаты преодолели синдром прирученности и не купились на испытанные приемы Кремля и правительства. Пенсионные отчисления включаются в единый социальный налог уже с 1 января 2001 г., а не с 2003 г., на чем настаивал Пенсионный фонд. Депутаты пошли дальше правительства и в регрессивной шкале налогообложения: к 35,6%, 20% и 10% добавили планку в 2%.
В этой ситуации тактика, которой держались "заговорщики" из Думы, состояла в том, чтобы прямо с утра, пока депутаты не забыли их аргументы, одобрить единый социальный налог в целом. На руку им сыграло неожиданное выступление Евгения Примакова, который заявил, что вывод Пенсионного фонда из системы единого социального налога обесценивает закон. Однако проголосовать с ходу не удалось. Представитель президента Александр Котенков, почувствовав перемену настроений в Думе, попросил перенести голосование на вторую половину заседания.
В обеденный перерыв Кудрин и Матвиенко позвонили Владимиру Путину, чтобы посоветоваться, включать или нет механизм торможения закона. Президент ответил, что не надо мешать Думе действовать по своему сценарию. И та свой шанс не упустила. Кудрин для порядка попросил депутатов установить нижнюю ставку в регрессивной шкале на уровне 5%, а не 2% и отдельным голосованием одобрить правительственные поправки. Но депутаты раскусили, что это лишь имитация единства правительственной команды. Дума прокатила поправки правительства, несмотря на их солидарную поддержку фракцией "Единство". "Надо было видеть, каким выходил из Думы Зурабов, чтобы понять, какой силы удар нанес Путин", - сказал "Ведомостям" высокопоставленный правительственный чиновник.
История с голосованием по единому социальному налогу показала, что в интересах своей политики Путин может затевать более сложные комбинации, чем прямая опора на "Единство". Президенту не обязательно вступать в открытую конфронтацию с Волошиным и Зурабовым, если им может помешать Примаков. О взаимных "симпатиях" в этом треугольнике хорошо известно со времен премьерства Примакова.
Если Путин решил ослабить зависимость от группы политических менеджеров, поднявших его на вершину власти, он вынужден обратиться к системе сдержек и противовесов. И тогда понятно, почему он аккуратно приближает Примакова и московского мэра Лужкова, давно не ладящих с ельцинским окружением.