Cкука-любовь
Кино про секс как невеселье. И он, откровенный, свербящий, занимающий где-то треть экранного времени, действительно скучен Скак-то по-чеховски. (Бродский был поразительно точен, заметив, что ХIX в. на Западе продолжается и оттого там по сю пору популярны все руссколитературные психологические дела.) "Желание" С скучная история, канитель. Вроде бы и страсть, и ноги на плечах, и viva la фифа, а приглядишься С сплошная тарарабумбия. Известные движения ничуть не лучше и не хуже беготни по бистро, танцев под "калипсо" и истерик у телефона. Виной тому Сесиль простая вещь, абсолютная пустота, равнобедренный Бермудский треугольник. Она обеспечивает одну только сосущую тоску Сбез напряжения, без вдохновения, без откровения. Вагина в "Желании" вполне себе без зубов, а двуспинное чудовище как никогда безобидно. Брата Танатоса не ожидается, хоть тресни.
На деле "Желание" (L`Ennui) - это никакое не желание, если следовать принципам Международной хартии переводчиков. Это скука, вообще говоря. "Желанием" его назвали, очевидно, из тех соображений, чтобы публику не испугать. Неверно. Слово "скука" выразительнее, звучнее и в некую кинематографическую парадигму вписывается ловким и глумливым стишком. Скука. Кика. Сука.
Новая прокатная линия "Другое кино" обеспечит нас сперва "Желанием", а сразу за ним тремя фильмами Франсуа Озона. Также ожидаются свежайшие Вонг Кар Вай и Ларс фон Триер и популярные иранцы.
"Желание" снял француз Седрик Кан по роману итальянца Альберто Моравиа. Фильм заработал ряд престижных киношных наград.
Мартин - тоскливый профессор философии, под сорок, с М. Дюрас на полочке - от скуки влюбляется в девицу Сесиль, такую малолетнюю Молли Блум, которую до того любил один в высшей степени сладострастный живописец без кошелька, но со скверными полотнами. Сесиль одного Мартина мало. Ревность вынуждает нашего буржуя лететь воробушком и чуть не пить кровушку за зазнобушку-чернобровушку. Результат Слегкие увечья.
Вывод - следует в дальнейшем "питаться отчаянием".
Идея этого в высшей степени скучного фильма довольно прозрачна: вот как бывает, когда опосредованное удовлетворение замещается непосредственным.
Происходит своего рода десублимация - бурное, но бездарное высвобождение сексуальности.
Ничего хорошего.
Переворачивая известные фразы модного автора Паскаля Киньяра, получаем: желать - значит писать. А непосредственно наслаждаться Созначает читать, не более. Об этом "Желание".
Вместо того чтобы писать свою книгу, профессор читает чужую, Сесиль то есть. Но считывать скудную информацию с причинного места Судовольствие, вопервых, пассивное, во-вторых, сомнительное. В книге Сфига. Читаешь жизнь, как роман, а он поминутно норовит обернуться повестью. (А уж книга, которую дают почитать, и вовсе проститутка, как выразился однажды безответственный философ В. В. Розанов.) Что секс? Скоромное обаяние буржуазии - и только. В фотовспышках оргазмов подлинное искусство кончается, зато шумно дышат жирная почва и судьба-индейка.