Любящий внук

На самом деле речь идет о покупке французами Seagram, бизнес которой распределен между производством алкогольных напитков и индустрией развлечений, за $30 млрд. Причем переговоры уже находятся в завершающей стадии, и, по данным источников в Vivendi, о сделке может быть объявлено уже сегодня. Если сделка состоится, по мнению специалистов, Vivendi скорее всего продаст производство спиртных напитков – бизнес, положивший начало всему семейному предприятию.

Несколькими месяцами раньше Бронфман-младший вел переговоры о продаже компании медиа-магнату Руперту Мердоку. Последнего, однако, смутила цена – $35 млрд за компанию, рыночная стоимость которой на данный момент составляет $23 млрд.

Продажа Seagram французам – едва ли не первая инициатива Бронфмана-младшего, получившая безоговорочную поддержку со стороны инвесторов и акционеров компании. До недавнего времени Бронфман принимал решения, на первый взгляд представлявшиеся наблюдателям по меньшей мере странными.

Впрочем, в семье к импульсивности Эффера – так звали Эдгара-младшего домашние – давно привыкли. Пока Сэм прилежно учился в школе, а затем в престижном Williams College, Эдгара покорил Бродвей. “На уроках он всегда сидел, положив ноги на парту, и читал журнал “Варьете”, – вспоминает его школьный приятель Джонатан Бекер. Эдгар Бронфман-младший закончил школу в 1973 г. и поступил в колледж. Впрочем, он быстро оставил учебу и стал писать тексты песен – этим, кстати, он занимается и сейчас под псевдонимом Junior Miles.

В 1979 г. Эдгар вопреки воле отца женился на Шерри Брюер, темнокожей актрисе и манекенщице, и снял в Голливуде свой первый и последний фильм, который не спасло даже участие Джека Николсона, сыгравшего в нем главную роль. Фильм принес всего каких-то $6 млн.

Тогда же его отец, Эдгар Бронфман-старший, который и сам некогда увлекался шоу-бизнесом, но нашел в себе силы подавить это пристрастие ради семейного дела, привел сына в компанию.

Первые три месяца молодой человек проработал в качестве помощника президента, а затем попросил – и получил! – место координатора европейских операций Seagram. “Сначала я считал его мальчишкой и выскочкой”, – вспоминает Эд Макдоннелл, контролировавший тогда из Нью-Йорка международные операции Seagram.

Впрочем, Эдгар Бронфман-младший быстро завоевал симпатии старших коллег своим умением слушать, учиться и действовать. Макдоннелл вспоминает, что с приходом Бронфмана-младшего операции Seagram в Европе, остававшиеся дотоле неприбыльными, заметно оживились. Способный ученик стал быстро скупать для компании новые брэнды, и его лучшим приобретением стал тогда германский завод игристых вин Matheus Muller.

В мае 1988 г. Бронфмана-младшего избрали в состав совета директоров, а шесть лет спустя он стал генеральным директором Seagram, сменив на этом посту своего отца. В то время бизнес компании складывался из производства вин и спиртных напитков, производства соков и безалкогольных напитков в компании Tropicana, а также пассивных, но весьма стабильных инвестиций в химическое предприятие Du Pont.

Бронфман начал с того, что неожиданно продал долю Seagram в Du Pont, назвав инвестиции в химическое производство “совершенно неинтересным делом”. Вскоре курс акций Du Pont вырос вдвое, что вызвало серьезное разочарование акционеров Seagram.

В 1993 г. Бронфман начал скупать акции Time Warner, чем доставил немало неприятных минут руководству киностудии. Но когда Бронфману принадлежало еще около 15% акций Time Warner, он увлекся идеей приобретения Universal Studios. В 1995 г. Бронфман осуществил свою мечту, купив 80% акций студии за $5,7 млрд у Matsushita Electric Company.

Вскоре Бронфман провел едва ли не самую скандальную – и самую успешную – из своих сделок, вполне в духе своего деда, Сэмюэля Бронфмана, сына иммигрантов из России. Бронфман-дед славился буйным нравом и железной хваткой. Состояние он сколотил на незаконной торговле спиртными напитками в то время, когда в Америке царил сухой закон. Внук мягче в обхождении, однако дедовскую настойчивость и хватку унаследовал вполне.

В 1998 г. Бронфману удалось отделаться от телевизионного бизнеса Universal Studios, продав его своему другу, основателю телегруппы Network USA Бэрри Диллеру за $1,3 млрд наличными и 46% участия в компании Диллера с правом голоса и правом выкупа оставшейся доли после того, как Диллер отойдет от дел.

На данный момент доля Seagram в Network USA составляет более $7 млрд – на $1,3 млрд больше, чем обошлась корпорации вся Universal Studios. Кроме того, эта сделка позволила Бронфману “нанять на работу” одного из самых успешных руководителей в телевизионном бизнесе, который однажды сказал, что единственный человек, на которого он будет работать, – это он сам.

В том же 1998 г. за $10,5 млрд Бронфман купил у Philips компанию звукозаписи PolyGram, переживавшую тогда тяжелые времена. Сейчас, после слияния с Universal Music Group, PolyGram стала крупнейшей звукозаписывающей компанией в мире.

Проведя целую серию смелых сделок, Бронфман ничего не потерял, а Seagram, в которой семье принадлежит 25%, обрела новое лицо. Теперь 50% семейного дела составляет звукозаписывающий бизнес, 25% – киноиндустрия и индустрия развлечений и 25% – старое доброе производство вин и крепких алкогольных напитков.

По мнению наблюдателей, в результате сделки с Vivendi в новой компании Бронфману удастся сохранить управление подразделением звукозаписи – к чему, судя по всему, с юности лежала его душа.

Знаменует ли сделка с Vivendi закат империи Бронфманов? Такое впечатление, что основатель династии обладал способностью предвидеть будущее. Когда Эдгар-младший пошел в школу, Бронфман-дед сказал: “Империи возникают и разрушаются. Я боюсь третьего поколения!” Внук повесил это изречение в своем офисе рядом с портретом деда.