Поколение победителей

“Во весь рост” оно проявилось в катастрофе 17 августа 1998 г., заставившей не только деловое сообщество, но и множество обычных людей сделать сразу два предельно простых и жестких выбора.

Первый – между нарушением своих обязательств “по уважительным причинам” и их выполнением – вопреки разуму и традициям, иногда с риском для жизни, ради сохранения самоуважения и репутации.

Второй – между жизнью в стране и эмиграцией.

Ведь тогда, казалось, рухнули все питавшие страну надежды – и на честность государства, и на разумность реформ, и на плодотворность демократии. Активная часть общества лишилась надежд и веры – и страшно удивилась самой себе, обнаружив через несколько месяцев, что не уехала на Запад к родственникам, знакомым и часто – к обеспечивающим безбедную жизнь капиталам.

Хочу подчеркнуть: этот выбор делали далеко не только миллионеры. В массовом порядке он встал перед самыми обычными низкооплачиваемыми менеджерами, большинство которых вполне могло рвануть на Запад (а тем более в бывшие соцстраны) по сотне тропинок, протоптанных “колбасной эмиграцией”, – от разного рода подработок до совершенно легальной и даже почетной учебы с перспективой получения хорошей работы. Это большинство имело язык и образование, многие жили за границей, и уж почти все скопили “на черный день” несколько тысяч долларов, которых было достаточно, чтобы уехать и продержаться на новом месте первое время.

Для менеджеров выбор в пользу эмиграции был бы еще более естественным, чем для миллионеров, потому что они лишились не просто “перспектив”, а текущего заработка, средств к существованию.

Это был выбор, который делали в одиночку – и сделали иррационально. Если очистить мотивацию от шелухи придуманных потом логических построений, она окажется детски наивной: “Здесь лучше”.

Здесь!! – в обступавшей кромешно-угрожающей нищете, среди торжества бытового идиотизма, в прицеле агрессивного, коррумпированного и истеричного государства.

Это та самая наивность, которая меняет исторические эпохи.

Историки будущего прослезятся над этим событием. Образованная, активная и сознательная часть общества не признала свое бессилие перед явно непреодолимыми трудностями, свое бесспорное поражение, не смирилась, не поставила на своей стране крест и не ушла “до лучших времен” на предсказуемые и привлекательные поля деятельности в фешенебельных и обладающих надежным будущим странах.

Там хорошо, но оказалось, что только на родине можно управлять событиями и течением мысли. Только на родине можно влиять на страну, в которой живешь, – какой бы пугающей она ни была, каким бы малым ни было это влияние.

Выбирая между всеми благами цивилизации и сохранением социальной значимости, активная часть общества решительно выбрала последнее.

Именно это решение выявило “новую Россию” и объединило ее в поколение, сплоченное общим взглядом на мир и общей задачей.

Его образуют самые разные люди с часто противоположными интересами и очень часто – с более чем спокойным отношением к морали. Однако само продолжающееся существование нашей страны означает, что узы, соединяющие его, сильнее разногласий и что его члены, вне зависимости от личных и групповых желаний, часто против своей воли объединены общностью стратегических целей.

Те, кто выжил, любят вспоминать свое мужество. Это был едва ли не первый случай в истории России, когда честность, проявленная вопреки казавшимся неодолимыми обстоятельствам, была вознаграждена: клиенты и партнеры канувших в Лету олигархов переориентировались с тех, кто их “кинул”, на людей, доказавших свою надежность.

Менеджеры, оставшиеся честными во второй половине августа 1998 г., первыми пошли на повышение и как минимум были первыми приняты на восстановившиеся рабочие места.

Сегодня они – победители.

Их победа выражается не столько в коммерческом успехе, сколько в подспудном, стихийном и незаметном преобразовании общества.

Они захватывают все новые сектора экономики и рационализируют их. Они дают работу сотням тысяч таких же, как и они, честных менеджеров. Даже работая по найму, они не воруют даже на государственных предприятиях – деньги на жизнь они сохранили, и им интересно решать сложные задачи развития, а не простые задачи воровства.

Это – начало той самой “революции менеджеров”, о которой бредили последние 15 лет. Не всегда цивилизованная, эта революция ведет к созданию в России более честной, более эффективной и более дружественной для нормального человека экономики.

Все еще контуженные историческим поражением и унижением нашей родины, мы не должны недооценивать значение своих личных побед. Ведь даже простое выживание в современных условиях – победа.

До сих пор мы решали свои задачи поодиночке – и, по-видимому, в основном решили их. Теперь предстоит сообща решать для всех задачу преодоления исторического поражения нашей страны в “холодной войне”, принесшего нам больше бедствий, чем Германии, Японии и Италии поражение в войне “горячей”.

Избрание Путина показывает, что ради этой задачи россияне готовы на значительные личные жертвы. И нынешняя власть сильна тем, что, если захочет, может без всяких усилий опереться на самую энергичную, активную и эффективную часть общества – поколение победителей.

С другой стороны, если укрепление государственности из средства нормализации жизни превратится в самоцель, а ложь, запугивание и произвол станут основными инструментами управления, “поколение победителей” окажет некомпетентному и потому опасному для своей родины государству неявное и стихийное, но бескомпромиссное и парализующее его сопротивление “в каждой точке”, по сравнению с которым польская “Солидарность” 20-летней давности покажется итальянской “всхлипывающей” забастовкой.

2004 г. обещает поколению победителей переход от мировоззренческой и экономической победы к победе политической. И Кириенко, и Чубайс совсем не просто так грезят именно об этих президентских выборах: на них произойдет политико-демографический слом, после которого судьбу России будут определять люди, мировоззрение и система ценностей которых сформированы уже не Советским Союзом, но рыночными реформами. Впрочем, грезы эти напрасны: победа достанется не скомпрометировавшим себя профессиональным реформаторам, а менеджерам.