"Братва, не стреляйте друг друга . .. "
Уже две недели, как публика развлекается популярнейшим сериалом "Как отечественная олигархия любила, да не вышла замуж".
Сериал изобилует страстями и неожиданными поворотами. Звучит тревожная музыка - попурри на известную тему "О любви к Родине". Непосредственно после обострения сюжетной линии судьбы Гусинского на ура пошла постановка под названием "Вставай, страна огромная! ". Постановка настолько масштабная, что в ней едва не утонул одинокий голос человека - вождя общественного объединения содействия демократическим реформам "Мобилизация и развитие" (МИР) Льва Черного.
Выступление Черного в "Независимой газете" радикально меняло тональность патриотического гимна антифашистского фронта, объявленного Явлинским, на нечто слезно-блатное, вроде "Братва, не стреляйте друг друга". В своем программном политическом заявлении новый лидер озабоченной демократической общественности проанализировал историю олигархического капитализма в России и призвал коллег слиться в экстазе перед лицом угрозы Бутырской тюрьмы.
Строго говоря, Лев Черной не оригинален. Смущает только одно: о всеобщем братстве мечтают те, кому никто не брат. Брататься бессмысленно, потому что могут сесть все. Что действительно срочно необходимо, так это попытаться выстроить новые отношения бизнеса и власти, причем отнюдь не с позиции силы.
Помнится, задолго до разгула нового олигархического диссидентства в России об этом серьезно говорил разве что Владимир Евтушенков, глава АФК "Система". Примерно так: "Власть и бизнес существуют параллельно, как рельсы. Власть думает, что обойдется без такого бизнеса, а бизнес думает, что купит любую власть. Есть два выхода из ситуации, как в анекдоте, - реальный и фантастический. Реальный это что прилетят инопланетяне и нас помирят, фантастический - что власть и бизнес договорятся сами".
Но Евтушенков остался чуть ли не единственным сторонником переговоров. Все остальные поднимают народ на священную войну и создают собственные летучие отряды. Почувствовав убийственный аромат тюремной баланды задолго до событий прошлой недели, олигархи бросились создавать общественно-политические движения, дабы на момент, упаси Господи, ареста предстать перед глазами изумленной общественности узниками совести и непосредственными наследниками Сахарова.
Быть диссидентом - это круто.
Для этого нужно иметь идеологические разногласия с властью. Но, поскольку идеологии нет ни у бизнеса, ни у власти, эту самую идеологию с легкостью можно подменить собственными коммерческими интересами. Кто-то резко увеличил финансирование уже существующих демократов самого разнообразного толка; кто-то занялся комнатным партстроительством.
А один известный олигарх, воодушевленный беспрецедентной западной поддержкой Гусинского, немедленно озаботился открытием в России филиалов европейских политических партий (типа ХД), дабы в случае неожиданного зажима свободы слова и дела иметь возможность перетереть цивилизованно, без волчьих понтов. Все это, конечно, замечательно, но вопрос упирается не в желание перепуганных пассажиров договориться со сбесившимся водителем троллейбуса. Вопрос в том, с кем из олигархов будет разговаривать власть. Потому что с точки зрения Уголовного кодекса выбор невелик.