О времени и о себе
Своим феерическим появлением в середине 80-х гг. Ален Зильберштайн наделал немало шума в часовом сообществе, заставив потесниться маститых и знаменитых коллег по цеху. По своей первой профессии владелец часового предприятия и основатель марки Alain Silberstein - архитектор. Правда, теперь к слову "архитектор" он просит прибавлять слово Horlogerie. В вольном переводе - что-то вроде архитектора времени.
- Как создается новая часовая торговая марка? Что здесь первично - деньги или талант? - Важны не столько деньги, сколько то, что ты хочешь сказать своим творчеством. Если тебя распирает от идей, ты чувствуешь их востребованность, если есть команда, на которую ты можешь положиться, то возможно воплотить в жизнь самые невозможные и фантастические задумки. Я довольно долго шел к своей цели и вот в конце концов материализовал свою философию, вещественно воплотил в стали, золоте, платине, эмали свое видение архитектоники времени.
- Когда смотришь на ваши часы, невольно ловишь себя на мысли, что они пронизаны революционной стилистикой конструктивизма начала века.
- Несомненно, вы правы. И как архитектор, и как часовщик я являюсь адептом и продолжателем новаторских традиций искусства тех лет. Несомненно, на дизайнерское решение стилистики моих часов повлиял и немецкий архитектурный стиль 20-х гг.Bauhaus и творчество таких мэтров конструктивизма, супрематизма и абстракционизма, как Родченко, Поль Клей, Малевич, Кандинский, Миро. Я и сейчас могу целыми днями бродить по парижским музеям и галереям, переполненный наивным детским восторгом. Может быть, именно благодаря этому на сегодняшний день я являюсь самым французским часовщиком в мире.
- Вы сами конструируете часовые механизмы, которыми оснащаются ваши часы, или же занимаетесь лишь часовым дизайном? - Если вы обратите внимание на различные модели моих часов, то увидите, что многие из них прозрачны. Некоторые с одной стороны, некоторые с двух сторон, а некоторые прозрачны полностью, ибо их корпус целиком изготовлен из сапфирового стекла. Вследствие этого я пытаюсь сделать так, чтобы внешняя форма часов соответствовала их внутреннему содержанию, душе, т. е. механизму. Сам же механизм часов я рассматриваю как некую кинетическую скульптуру. Особенно наглядно это просматривается на больших напольных или настенных часах. Я, конечно, не величайший механик, поэтому к работе над эскизами всегда привлекаю специалиста по часовым механизмам и советуюсь с ним, как наилучшим образом воплотить мое дизайнерское видение. В данном случае я могу сравнить себя с композитором, создающим музыкальное произведение, или дирижером, который может не уметь играть на всех ста инструментах большого оркестра, но должен заставить их звучать так, как надо.
- Чем можно объяснить успех таких относительно молодых часовых марок, как Alain Silberstein и Franck Muller? - Мне приятно, что вы ставите меня в один ряд с Франком, который, кстати, является моим другом. Ну а секрет успеха, по моему мнению, заключается в способности взглянуть на такую привычную и традиционную вещь, как часы, по-новому. Увидев хоть раз часы Franck Muller и Аlain Silberstein, вы в следующий раз легко определите авторство, даже не глядя на логотип. Не случайно наши часы являются одними из самых узнаваемых. Ну и вдобавок к авторскому стилю должны быть приложены вековые традиции качества haute horlogerie.
- Что подвигло вас на создание часов, оснащенных помимо григорианского национальными календарями - арабским, еврейским. Это просто маркетинговый ход или нечто большее? - Я не являюсь поклонником идеи, что, мол, часы - вещь сугубо утилитарная, нивелирующая индивидуальность владельца. Поэтому пытаюсь привнести в часовое искусство некие этнические аккорды. Почему часы не должны показывать наступление Рамадана или Пейсаха? Кстати, недавно я приехал из Дубаи и, знаете, даже удивлен тем ажиотажем вокруг моих часов, который там обнаружил.
Сейчас работаю над подобными моделями для китайцев.
- А для православных можно специальные часы сделать? - А почему нет? Конечно, можно.
Но это не все, помимо прочего, по желанию клиента можно нанести специальное изображение на сапфировое стекло, которое будет слегка отсвечивать, и причем исключительно под определенным углом зрения. Например, можно нанести на стекло свои инициалы, портрет близкого человека и т. д. (На личных часах Алена на стекле просматривалась надпись на иврите - по-моему, строка из Торы. - И. П.) - Сколько времени занимает производство новой модели часов от эскиза до создания прототипа? - Пять лет. Три на разработку и два на постройку.
- Как вы относитесь к торговле haute horlogerie в Интернете? - Не знаю, кое в чем я достаточно консервативен. Лично я бы поостерегся выкладывать $5000 - 10 000 за вещь, которую не могу подержать в руках. Интернет - вещь анонимная, а в торговле предметами роскоши, в частности дорогими часами, важны традиции, личные контакты и, что немаловажно, гарантийное сервисное обслуживание, включаемое в стоимость часов.
- Вы не боитесь, что ваша марка, подобно некоторым известным брэндам, станет со временем объектом подделок? - Наши часы слишком сложно подделать. А что касается криминальных аспектов, то многих производителей часов категории люкс, как это ни странно, беспокоит подпольный оборот настоящих, подлинных, но украденных у владельцев часов (особенно остро данная проблема стоит в США), поэтому совместно с Интерполом мы создаем в Интернете специальный сайт, посвященный часам, находящимся "в угоне". (Большинство часов категории люкс стоят как новая машина среднего класса и выше, цены на часы марки Alain Silberstein стартуют с $4000. - И. П.) - Если коснуться российского часового производства, то здесь налицо явный стилистический упадок. Отечественная часовая школа угасает. Если бы какой-нибудь российский часовой завод обратился к вам за помощью, вы бы откликнулись на предложение? - Естественно, было бы интересно возродить один из старых российских брэндов, например П. Буре, или вдохнуть новые силы в тот же "Полет", но здесь слишком много рогаток. Этим можно заниматься, обладая поддержкой на самом верху. Национальная гордость как мотивация в данном случае также очень важна. У меня есть подобный опыт: я участвовал в воссоздании одной старой немецкой часовой марки, производившейся до Второй мировой войны, на территории бывшей Восточной Германии. Работая, я чувствовал поддержку со стороны властей, громадный интерес и гордость со стороны немецких партнеров, участвующих в этом проекте. Другой немаловажный аспект - позиционирование данных часов, на какого потребителя или рынок они будут рассчитаны. Вопросов много, но, несомненно, это при некоторых условиях было бы очень интересно.