На подступах к замку
Олег Меньшиков и его "Театральное товарищество 814" объявили, что заканчивают играть "Горе от ума". С 25 по 30 июля в Москве пройдут последние четыре представления, причем 30-го - уже не традиционный спектакль, а некое действо с вкраплением розыгрышей, сюрпризов, импровизаций. Кстати, те два года, пока "Горе" было в репертуаре (премьера состоялась в июле 1998-го в Риге), никаких импровизаций не допускалось и грибоедовский текст звучал со сцены с неукоснительной точностью.
Про Меньшикова известно, что он не любит подолгу играть один и тот же спектакль.
Легендарного "N. Нижинского" (его реальный, хотя и необъявленный режиссерский дебют) он снял со сцены в момент наивысшего пика зрительской популярности - и не нашлось той силы, которая заставила бы его возобновить проект. В этом смысле Меньшиков - не профессионал: превратить театр в "просто работу", похоже, не может. И держать спектакль в течение двух лет для него - подвиг верности по отношению к людям, вместе с которыми спектакль создавался (недаром же они свой театр назвали "Товариществом"). Но и для дирекции антрепризы снять дорогой и трудоемкий проект в момент, когда аншлаги идут по нарастающей, поступок, требующий решительности.
А зрительские аншлаги на каждом, уже далеко не премьерном, спектакле "Горя" трудно объяснить с позиции здравого смысла. История взаимоотношений публики и этого спектакля - со всеми его взлетами и провалами вообще удивительна и захватывающа, как мастерски написанный роман.
За два года хрестоматийный грибоедовский текст выслушали со сцены очень многие, в том числе и чрезвычайно далекие от театра люди: от тех, кого в просторечии именуют бандитами, до политического и бизнесистеблишмента.
Можно, конечно, сказать, что Меньшиков последний романтик русского театра XX в., а тяга публики к романтическому герою всегда сильна и иррациональна. Можно вспомнить, что он - последний, успевший стать настоящей мегазвездой, а потому любовь широкого зрителя, которая могла бы распределиться между несколькими очень одаренными актерами поколения (как и делятся симпатии критики), досталась целиком ему одному. И всякий проект с его участием - будь то хоть "Сибирский цирюльник" - найдет тысячи, если не миллионы поклонников.
И все-таки секрет зрительского успеха этого "Горя" не только в личности режиссера и исполнителя главной роли. Скорее в том, что он - выпускник школы старейшего, Малого, театра - понял или прочувствовал про русскую публику одну важную вещь. Что совсем не обязательно (как это делают все - от Житинкина до Штайна и Доннелана) наряжать классических героев в камуфляж и давать им в руки карабин или сотовый телефон. Что публика, с энтузиазмом откликнувшаяся на режиссерские новации века, в глубине души любит театр и таким, каким он был еще до Мейерхольда - и даже до встречи в "Славянском базаре". Театр, где дают хорошую и доступную пониманию пьесу, где на всех исполнителей приятно смотреть (даже если не все они мастерски играют) и где актер-звезда выходит на авансцену, читает монолог, а зал заходится от восторга или рыдает.
В том, что московская публика рыдала бы и неистовствовала на финальном монологе Чацкого еще сезон-другой, особых сомнений нет.
Но Меньшиков, сумевший доказать себе главное: большому актеру не обязательно уходить из театра, если он не может найти соразмерного себе режиссера, - спектакль снимает. И в начале осени собирается выпустить новый.
Еще в 1998 г., едва отыграв премьеру "Горя", он начал искать современного драматурга чтобы вместе работать над пьесой, действие которой обязательно происходило бы на кухне - и, желательно, в замке. Потому что кухня - сколок общества, а замок не может не быть театральным. После года поисков он нашел 29-летнего выпускника истфака Киевского университета и Московского литинститута Максима Курочкина. Еще чуть меньше года шла совместная работа над текстом - и, глядя на результат, трудно поверить, что этот текст писался по заказу. Думаю, впрочем, что для Курочкина в задании главным было не слово "кухня", а слово "замок".
Замок - это не просто театральное по духу место, это осколок мифа. Причем всегда, даже если построен он, к примеру, в дачном кооперативе "Новь" в середине 90-х и тогда же запечатлен неутомимым Починком посредством аэрофотосъемки. Лучшие пьесы Курочкина именно о том, как выглядят детали сегодняшней жизни, соотнесенные с пространством мифа. Что и задает им особую перспективу и совершенно иной - по отношению к большей части новой драматургии - масштаб. Вне которых Меньшиков вряд ли смог бы поставить и сыграть современную бытовую драму.
В "Кухне" есть любопытная деталь, о которой сам киевлянин Курочкин, возможно, и не догадывается: два главных героя, точнее, герой и антигерой разительно напоминают пару, сыгранную Меньшиковым и Феклистовым в "N. Нижинском". Можно было предположить, что Меньшиков вновь захочет сыграть героя. Это обеспечило бы, как минимум, повторение успеха той постановки. Но он репетирует роль другого, условно говоря, N. - силы, герою противостоящей, без которой герой, однако, не может существовать.
Как-то, еще репетируя Чацкого, Меньшиков обмолвился, что хотел бы - лет через 20 - сыграть Фамусова. И похоже, это не было просто трепом.
Премьера "Кухни" назначена на сентябрь.
Пьеса многонаселенная: помимо Меньшикова в главных ролях заняты Оксана Мысина и Никита Татаренков. Спектакль делается при поддержке компании "Русский стандарт".