Венчурные капиталисты не виноваты
Для венчурных капиталистов наступают черные дни. Толпы инвесторов, раньше угодливо приносивших им свои деньги для вложения в создание новых интернет-компаний, теперь начинают жаждать крови. Бум продолжался пять лет, начавшись с первичного размещения акций Netscape в 1996 г. и завершившись послемартовской коррекцией индекса NASDAQ в этом году.
Этой коррекции оказалось достаточно, чтобы породить отрицательную тенденцию. Вдовы, подростки и другие невинные души, торговавшие акциями через eSchwab или E-trade, говорят критики, потеряли свои деньги во время падения индекса, а эти стервятники никак не пострадали, поскольку ушли с рынка с прибылями, продав имевшиеся у них акции компаний после размещения их на бирже. Но при внимательном взгляде на ситуацию венчурным капиталистам приговор может быть только один - "невиновен".
В качестве иллюстрации неэтичных, хотя и законных действий часто называли eBay. Компания была рентабельной с самого начала своей деятельности, говорили сторонники теории заговоров; зачем же она разместила свои акции, как не для того, чтобы создать "момент ликвидности" для инвесторов, вложивших деньги в компанию при ее создании? Прекрасный пример. На глазах этих бедняг - вдов, детей и сирот, купивших акции eBay менее чем за $8, цена их выросла до $105 в апреле 1999 г. Даже теперь, после коррекции, цена составляет около $60.
Система, обеспечивающая первым инвесторам новых компаний возможность превращения активов в наличность, представляется циничной, только если не учитывать того, что вывода компании на биржу ее собственные сотрудники желают даже больше, чем венчурные капиталисты. Последним по крайней мере не нужна наличность для выплат по ипотеке за свой первый купленный дом.
Обвинение в том, что венчурные капиталисты превращают акции в наличность сразу же после первичной эмиссии, вводит в заблуждение. При размещении устанавливается срок (обычно это шесть месяцев), в течение которого создатели компании не имеют права продавать свои акции. Это очень долгий срок для инвестора, желающего обратить акции в наличность, сыграв на ажиотаже доверчивой публики при размещении. Неэффективность компании можно скрыть, пока она остается в руках небольшого круга частных инвесторов, но это невозможно, если ее акции в течение долгого времени торгуются на рынке.
Ничего нет подозрительного и в том, что венчурные капиталисты продают свои акции по окончании ограничительного периода. Такова инвестиционная модель: она позволяет перемещать капитал из места, где ожидаемые доходы велики, в компании с многообещающими перспективами.
Обвинения, однако, остаются.
Насколько оправданны столь значительные доходы венчурных инвесторов? Венчурные фонды получают сегодня 20 - 30% реализованной прибыли по инвестициям капитала, значительная часть которого предоставляется их партнерами - университетами, благотворительными организациями, пенсионными фондами, богатыми частными лицами. До недавнего времени их собственная доля в инвестициях составляла 1 - 3%. Сейчас, собрав щедрый урожай, партнеры ведущих венчурных фондов начинают вкладывать уже 20 - 30%. В конце концов они будут в состоянии финансировать новые инвестиции полностью из своего кармана. Может быть, поэтому не слышно критики венчурных фирм со стороны крупных институциональных фондов, которые до сих пор снабжали их капиталом. Отдать 30% прибыли можно считать привилегией по сравнению с перспективой потерять объект вложений. (WSJ) Рэндалл Стросс, обозреватель U.S.News&World Report