Советское - значит отличное

ЛОКАРНО - Простые и изящные истории, не претендующие на мифотворчество (читай: европейское кино), и экшн-мувиз (actionmovies), фильмы действия, "быстрого реагирования" (читай: американское кино), С между этими полюсами всегда балансировал фестиваль в Локарно. Организаторы четко давали понять, что фестивальные призы С только для тех, кто будет ориентироваться на Европу. Призовая политика выстраивалась таким образом, чтобы поощрять европоцентричное сознание кинематографистов мира. 53-й Международный кинофестиваль в Локарно в этом году спутал все карты. И дело даже не в том, что после награждения почетным "Леопардом" знаменитый голландец Поль Верховен представил на суд многотысячной публики (демонстрация фильмов идет вечером на центральной площади города) свой даже по американским стандартам запредельный фильм "Пустышка" (Hollow Man). Дело в том, что двуполярный киномир был полностью сокрушен программой фильмов из России, исполненной социалистической сказочности. Ретроспектива из почти 60 фильмов "Иная история советского кино" лишний раз доказала, что богатства Госфильмофонда - в какой бы последовательности, в каком бы ракурсе или перспективе их ни расположить, С это мир, в котором вполне можно обитать человеку и простодушному, и искушенному. Своими глазами видел, как затаив дыхание следили зрители за приключениями героя фильма Киры Муратовой и Александра Муратова "У крутого яра" С о поединке молодого парня с волчицей, и не было им (зрителям) никакого дела до того, что председатель колхоза С член КПСС. Нет, он, защищая героя от доноса, ничем не отличался от доброго шерифа, стоящего во многих голливудских фильмах на страже справедливости. А все остальное С сказочные декорации, молочные реки, кисельные берега. И есть (было, то есть) все это не только по ту сторону Атлантического океана.

Если глазами среднего европейца посмотреть, скажем, дипломную работу Василия Шукшина "Из Лебяжьего сообщают", то возникает удивительное ощущение целостности и гармонии мира, где все упорядочено. Картина дает чувство спокойствия, которого европейский человек в кино лишился, кажется, навсегда. На фоне той Ниагары фильмов, что низвергается на публику в дни фестиваля, русское кино давало все, что нужно для счастья пытливого зрителя. Если в кино, ориентированном на европейский полюс, действие всегда протекает во времени со всеми его неприятностями, если на американском полюсе происходит ежедневная фабрикация времени, которое пытаются имитировать с максимальной достоверностью (часто для того, чтобы скрыть отсутствие какого-либо смысла), то в русском кино времени нет вообще, а есть какая-то египетская вечность. И хронологические рамки ретроспективы выбраны, наверное, не случайно: представлены шедевры с 1926 по 1968 г. Ведь в фильмах добрые боги - секретари райкомов населяют вселенную, где подданные, как в картине Василия Макаровича, даже посевной занимаются "не для денег, а чтобы вечность проводить". В той или иной комбинации, мне кажется, эта "выставка русского киноискусства" могла бы путешествовать по миру, и, судя по Локарно, Александр Голутва (Госкино) и Владимир Маложиев (Госфильмофонд) вполне в состоянии это осуществить. Это важно еще и для молодых кинематографий. Режиссеры из стран, где в прокате только американские actionmovies, как подснежники, тянутся к фестивалям, к тому, что для них отбирают организаторы. В этом плане зеленый свет, который зажгли для русского кино в Локарно, может повлиять на эстафету кинематографических достижений, на кинопроцесс. А вот показ на Пьяцца-Гранде в рамках фестиваля таких фильмов, как "Пустышка" Поля Верховена, может, наоборот, сбить с толку лиц, лишенных четкой кинематографической ориентации. "Это очень американский фильм", - сказал режиссер, принимая почетного "Леопарда" "за вклад в киноискусство". Вклад есть, не буду отрицать - один "Основной инстинкт" чего стоит. "Этот приз воспринимаю как знак, что Европа зовет меня к себе", - прокомментировал Поль Верховен высокую награду, чем, естественно, заслужил аплодисменты. Но вот его новый фильм заслужил свист, и по заслугам. А ведь новички могли подумать, что это и есть фестивальное кино. Конечно, организаторам нужны громкие имена (а также публика, телевидение, спонсоры). Но Поль Верховен умудрился снять фильм, вообще лишенный какого-либо смысла. Следить за спецэффектами (герой в силу эксперимента становится невидимым) поначалу забавно. Однако единственная перспективная линия - девушка в окне напротив, к которой герой смеет подступиться, только став невидимым, - исчезает, так и не дождавшись развития, да и зачем, когда герой, удовлетворив свой сексуальный голод, занят уничтожением своих коллег, мстя за неудачный эксперимент. И когда вся подземная лаборатория уже забрызгана клюквенным соком, режиссер все пытается напомнить нам, что это жанр и он якобы только следует его канонам. Но от этой попытки дистанцироваться при помощи самоиронии (детали особенно нарочито неправдоподобны) становится еще противнее. Уж лучше честное бесхитростное action, чем рефлексия. Нелепо, как интеллигент в камуфляже.

Если в хитрые планы организаторов фестиваля входило создать наиболее выгодный звездно-полосатый фон для русской ретроспективы, то фильм компании Columbia "Hollow Man" был как нельзя кстати. Подводя итоги, скажу, что на земле, которая помнит пламенные речи Бакунина и Кропоткина и нагую Айседору Дункан, пляшущую при луне, приветствовали русское кино, которое, оказывается, с годами становится только интереснее.