СТРАТЕГИЯ: Правые – налево, левые – направо
У многих эта идея ассоциируется с относительно молодыми представителями левых партий, управляющими сейчас капиталистическими странами Европы. Это и премьер-министр Великобритании Тони Блэр, и канцлер Германии Герхард Шредер, и президент Польши Александр Квасьневский. Однако у третьего пути есть сторонник и среди политиков старшего поколения. Это премьер-министр Австралии Джон Говард. Именно консерватор Говард собирается применить идеологию третьего пути для разрешения одной из давних проблем Австралии – реформирования системы социального обеспечения.
В основе реформы Говарда – концепция “взаимных обязательств”: предполагается, что люди, получающие от государства социальные пособия, должны активно заниматься поисками работы. Говард использовал при разработке плана реформ доклад Патрика Макклура, генерального директора Mission Australia, ведущей организации социального обеспечения в Австралии. В докладе предлагается целый комплекс мер по расширению “взаимных обязательств”, которые затронут как молодых безработных, так и других получателей пособий, включая инвалидов. К примеру, одинокие родители будут обязаны пойти на работу или на курсы повышения квалификации, когда их дети пойдут в среднюю школу, а не когда им исполнится 16 лет. В докладе в не характерной для консерваторов форме сказано, что на все это потребуются деньги и что правительство должно играть активную – если не ведущую – роль в освобождении граждан от зависимости от пособий.
Для Австралии это революционное предложение. Количество людей трудоспособного возраста, получающих пособие, увеличилось здесь с 1965 г. с 5% до 20%. На выплату пособий уходит около $27 млрд, или более 7% ВВП. Так что реформа давно назрела.
“Полусоциалистический” план Говарда в области реформы системы соцобеспечения нашел поддержку в обществе. Даже австралийские демократы и лейбористы хоть и осторожно, но поддержали позицию Говарда. Таким образом, взятая Говардом на вооружение идеология позволила ему обойти своих политических оппонентов.
Все это показывает, что истинное значение доктрины третьего пути проявляется не в сфере политической философии, а в борьбе за власть, за голоса избирателей. В Великобритании политика этого типа (названная лейбористами “новый курс”) помогла избранию Блэра. А в США политолог Дик Моррис, который помог Клинтону победить на выборах 1996 г., ввел термин “триангуляция” – метод формирования новой политики в результате синтеза лучших идей правых и левых.
Кто-то может сделать вывод, что все это указывает на смещение западных политиков от левого края к центру. Но третий путь нельзя назвать чисто центристской позицией, хотя эта идеология, основанная на консервативных убеждениях, и признает необходимость влияния рыночных механизмов на “уставшую” экономику, зависящую от щедрости государства. В каком-то смысле третий путь – это рыночная экономика старого стиля с “приправой” в виде социальной совести.
После ужасов нацистской Германии и сталинской России западная интеллигенция потеряла веру в социальное реформирование и политические утопии и увидела выход в объединении таких понятий, как государственная система социального обеспечения и смешанная экономика. Но в 80-е гг., с приходом свободной торговли и свободных рынков, этот компромисс оказался невозможным.
Борьба за политический центризм в том виде, в каком его представляют идеологи третьего пути, является неким новым компромиссом. Его предлагают политики, которые с осторожностью относятся к жесткому вмешательству правительства в экономику.
Австралийские избиратели знают, что их страна “играет в догонялки”. Поэтому план Говарда скорее всего будет успешным. А последствия его принятия могут быть не только сиюминутными: Говард, возможно, изменит отношение австралийских избирателей и политиков ко многим вопросам. Вне зависимости от того, кто победит на выборах. (Asian Wall Street Journal, 14.09.2000)