В хлам
Сегодня мусор на нашей планете занимает очень много места. Также мусор очень занимает современное искусство. Самые первые цветы авангардистского творчества как раз из мусора и проросли. И вот Британский совет в Москве, в задачи которого входит "изменить традиционные представления о Великобритании", устраивает в своем офисе в Библиотеке иностранной литературы в Москве выставку о мусоре. В ней участвуют британские дизайнеры и русские художники-концептуалисты. "Западная" часть проекта подготовлена отделом Британского совета в Лондоне, "восточная" - московской художницей и куратором Марией Чуйковой. Дизайнеры-британцы заняли надземную часть помещения, которая сама по себе выглядит типовым образцом европейского дизайна. Их экспозиция называется "Эфемера" (с греческого - однодневка). Тридцать девять авторов (индивидуальных и коллективных) представлены разнообразными полиграфическими изделиями: плакатами, программками, билетиками, упаковками и т. п. Эти яркие бумажки разложены на полу выставочного зала в виде ломаной линии и прикрыты стеклами. Зрители деликатно обходят напольный узор, осторожно приседая над заинтересовавшими их фрагментами. Русские художники оккупировали подземелье. Точнее, длинный технический коридор, соединяющий Британский совет с Французским культурным центром. Здесь другая эстетика. Гудящая вентиляция, скудное освещение, окрашенные в ностальгические цвета стены и художественные экспонаты, которые можно по ошибке спутать с противопожарным инвентарем. По звучанию название нашей выставки сходно с названием английской С "Эфемериды" (астрономические таблицы для определения координат небесных тел). Как всегда: видим мусор - думаем о звездах. Среди участников также сплошь звезды, весь набор героев арт-подполья 80-х и фигурантов искусства перестройки. От Сергея Ануфриева до Льва Рубинштейна. Они, пожалуй, первыми оценили мрачную прелесть прогулок по замусоренным просторам позднесоветской культуры. Добытые там трофеи были сперва помещены в индивидуальные музеи "ненужных вещей", а затем, уже после падения социалистической империи, стали предметом художественного экспорта.
В этом смысле наши авангардисты тоже дизайнеры. Их искусство охотно идет навстречу породившей его среде. А подвал-коридор выглядит ее самым точным образом. И плотно закрытые двери словно государственные границы отделяют подполье от всего прочего, расположенного лишь этажом выше. Там, наверху, повседневное мастерство профессиональных дизайнеров снова и снова оформляет "один день большого города" (подзаголовок британской экспозиции), чтобы его изделия завтра стали мусором, выброшенным на улицы. Здесь, внизу, как в советских семьях, ничего не выбрасывается. Здесь, следуя привычке к абсурдной экономии, умершие вещи превращаются в священные предметы искусства, создают "эстетику ненужного" (подзаголовок российской части проекта).
Вообще-то дизайн и искусство - достаточно противоречивая пара. Модернистское искусство всегда экспериментировало на грани между прекрасным и безобразным, формой и бесформенностью, творчеством и разрушением - и то и дело теряло равновесие. Другое дело дизайн. Этот близнец и теневой двойник модернизма, воплощенное стремление сделать привлекательным безобразие цивилизации, примирить неприятную необходимость и скучную пользу с эстетическими позывами человечества. В какой-то момент искусству надоела его непрошеная опека. Надоело наблюдать, как дизайнеры опошляют его идеалы, превращая их в помойку повседневности. Художники-радикалы объявили дизайну войну, низведя его до уровня бытового хлама, приравняв к кичу. Британско-российский проект позволяет взглянуть на застарелые отношения искусства и дизайна в несколько непривычном ракурсе. Не с точки зрения превращения хаоса в порядок, а в понятиях их взаимного обращения. В этом процессе в остатке всегда остается мусор. Его можно вывозить на свалку и перерабатывать. Можно сделать из него культ, а можно - эстетику. Эфемера. Один день большого города / Эфемериды. Эстетика "ненужного". Библиотека иностранной литературы, помещение Британского совета. Открыта до 13 ноября.