Редкий случай

Золотой век современного русского искусства завершился лет десять назад. Потом грянул кризис. Однако на рубеже между расцветом и упадком случилось одно событие. В 1991 г. американский художник и гравер Деннис ОХНил организовал в российской столице "Московскую студию", которая стала заниматься производством печатной графики. Шесть лет спустя ее основатель вернулся на родину и открыл в Александрии (штат Вирджиния) Международную мастерскую ручной печати, куда продолжали приезжать русские художники. И вот теперь в ГТГ представлен проект, в котором участвуют более двух десятков русских и американских авторов, работавших уже в американской мастерской. Выставка называется "Личный взгляд", а кураторами ее были избраны Сара Танги (США) и Екатерина Деготь (Россия). В экспозиции вместе с печатной графикой демонстрируются также работы, созданные в иных художественных техниках.

На рубеже 80-х и 90-х гг. позднесоветское искусство было на Западе в большой моде, а его создатели смотрели на перспективы своей карьеры оптимистически. Быть актуальным художником из России было выгодно. Но именно в тот момент самые разумные из радикалов поняли, что русским быть недостаточно: желательно обладать еще и личным именем. Национальная идентичность понемногу стала сменяться индивидуальным своеобразием. Тут-то мировой художественный рынок и рухнул. А вместе с ним закончилась "русская волна". Немногие счастливчики сумели утвердиться на интернациональной арт-сцене, прочие вернулись домой. Туда, где на современное искусство рынка не существовало вообще никогда, а русскими были все. Общество переживало период дикого капитализма, и до художественных концепций никому особого дела не было. Люди с деньгами вкладывали их в "вечные ценности", и потому даже произведения главного русского концептуалиста Кабакова не шли ни в какое сравнение с лесными далями Шишкина или водами Айвазовского. Требовался конкретный товар - "красивые вещи". И в этом смысле создание "Московской студии" выглядело перспективным проектом.

Студия позволила художникам работать в технике шелкографии (гравюры на шелке). Авторы не только получали квалифицированную поддержку в создании произведений в новой для многих из них технике, но и могли превратить свои потенциально дорогостоящие, существующие в одном экземпляре произведения в товарное количество более дешевых. Тиражная графика выглядела одним из путей адаптации современного искусства к неблагоприятной рыночной ситуации, частично олицетворяла надежды художника если не на утверждение своего имени, то хотя бы на его индивидуальное выживание. И вроде бы все было правильно, однако, как и многие правильные западные механизмы, этот опять не сработал на русской целине. Тем не менее существование русско-американской "Московской студии" стало фактом истории новейшей русской культуры. После возвращения Денниса ОХНила в США она обрела российского директора в лице Бориса Бельского и продолжает успешно функционировать. А в декабре 1996 г. в Художественном музее Коркоран в Вашингтоне была организована ретроспективная выставка, посвященная ее деятельности.

Ныне в Третьяковке московская публика получила свидетельства второй жизни мастерской шелкографии. Согласно названию выставки ("Личный взгляд") целью ее было подчеркнуть глубоко персональный характер творчества работающих в ней авторов. В этом есть известная тавтология, поскольку современный художник если на что и претендует, то на индивидуальность. А также и противоречие - потому что организатором экспозиции выступила художественно-производственная структура, суть деятельности которой имеет мало общего с эстетическим индивидуализмом. Реальный пафос в другом - в том идеализме, с которым именно эта независимая некоммерческая студия устраивает в крупнейшей национальной галерее России большую экспозицию американского и русского искусства. Чего не было уже целых 10 лет. И будет ли еще такой случай в ближайшем будущем, неизвестно. Открыта до 14 января