Найдите различия
После успеха ретроспективы Энди Уорхола Эрмитаж вновь показал то, что столица увидит с 23 января по 9 марта в ГМИИ им. Пушкина. "Черты отличия" - английскую графику ХХ в. из собрания Британского совета - представили в залах по соседству с сокровищами Пазырыкских курганов и золота скифов. В этих залах, удаленных от основных "магистралей", по которым бродят туристы, Эрмитаж традиционно показывает современное искусство.
82 образца составляют едва ли сотую часть общей коллекции Британского совета, собранную специально для показа за рубежом - что определяет и слабость, и силу проекта.
Естественно, все наиболее яркие вещи традиционно принадлежат крупным музеям или коллекционерам. Поэтому ничего экстраординарного в "Чертах отличия" не найти. С другой стороны, представительский статус обязывает британцев. Им удалось предъявить практически всю арт-историю ХХ в., что особенно отчетливо видно на фоне чудовищной бедности российских музеев по части английской культуры вообще и последнего столетия в частности. Не зря же ретроспектива Фрэнсиса Бэкона в СССР, организованная тем же Британским советом в конце 80-х, закончилась в каком-то смысле провалом: ни публика, ни критика новой России оказались попросту не готовы к встрече с крупнейшим автором современности.
Сейчас в трех залах уместились почти все, о ком пишут энциклопедии, все стили и школы, изучаемые в западных университетах. От причисленного к позднему английскому экспрессионизму культового Грэхема Сазерленда до модного ныне Люсьена Фрейда (племянника психоаналитика, между прочим). От скульптора Генри Мура до автора "Манифеста вортицизма" Уиндома Льюиса (последователи его видели будущее в мире машин, геометрии и упорядочивающих все механизмов - Фернан Леже одно время был зачарован схожими идеями). Даже авторы так называемой "лондонской школы", тусовавшиеся в закрытых клубах лондонского Сохо вокруг Фрэнсиса Бэкона (и объединяющиеся скорее по формальным признакам, нежели стилистическим), представлены здесь довольно широко.
На самом-то деле многие представители этой "лондонской школы", которых сейчас показывают в России, были зачастую иностранцами, приехавшими в Англию вместе с родителями (как Франк Ауэрбах из Берлина) или уже самостоятельно для продолжения образования (полотна лиссабонки Паулы Рего украшают тем не менее залы обновленной галереи "Тейт-Британия"). Их тяготение к фигуративному искусству, выглядевшее анахронизмом на фоне всемирного увлечения абстракцией и перформансами, оказалось не только близко английскому консерватизму, но в конце века совпало с очередным витком истории искусства. На смену послевоенной моде вновь возвращается любовь к узнаваемым формам, и именно "лондонцы" с их фигуративностью оказываются в глазах многих наиболее актуальными в ближайшем десятилетии.
Нет в экспозиции лишь рисунков неофициального главы школы, самого Бэкона - он, как известно, чаще всего творил прямо на холсте, обходясь без эскизов. Зато представлены такие редкие и в самой-то Англии художники, как Стенли Спенсер (1891 - 1959), наследники которого обычно неохотно дают разрешение на репродуцирование работ мастера, даже тех, что находятся в публичных собраниях. И, как всегда, особый интерес вызывают рисунки Дэвида Хокни, едва ли не самого модного сегодня живописца англосаксонского мира.
На самом деле Хокни не вполне-то и английский. Многие годы он жил в Калифорнии, хотя и провел немало лет именно в Лондоне. Любитель путешествий, он жил, впрочем, и в Египте, и в Марокко, где и обрел, видимо, столь ценимую теперь всеми музеями чистоту красок. Рисунки же его любопытны своими оттенками серого - не зря одно время сам автор любил посылать свои гуаши по факсу.
Впрочем, москвичам нет смысла заказывать себе копии Хокни по факсимильной связи: хотя сопровождаемая каталогом выставка в Эрмитаже уже закрылась, 23 января состоится ее вернисаж в Музее личных коллекций на Волхонке.