КОМПАНИЯ НЕДЕЛИ: Конец пари

Бельгийский суд вот-вот спишет со счетов Национального резервного банка $200 млн, лишив НРБ 40% активов. Это гораздо более серьезная проблема для банка, чем прошлогодний шумный процесс, в ходе которого основатели банка "Кайрос" Наталья Архипова и Геннадий Петрухин пытались объявить незаконным преобразование "Кайроса" в НРБ. Потому что Архипова с Петрухиным судились с НРБ в России, а Credit Agricole Indosuez (CAI) - сперва в США, а затем в Бельгии.

Даже если основатели "Кайроса" добьются своего в Международном суде по правам человека и вернутся в Москву требовать с НРБ компенсацию, банк, скорее всего, выйдет сухим из воды. Ведь Александр Лебедев, чья Русская инвестиционно-финансовая компания в 1994 г., отделившись от банка "Империал", купила НРБ, - один из самых известных лоббистов России.

Лебедев много чего предлагал российскому правительству - в том числе создать на деньги банкиров фонд, из которого выплачивалась бы зарплата чиновникам, или (во время скандала вокруг Bank of New York) вернуть в Россию миллиарды долларов, вывезенные из страны по серым схемам. Однако, по всей видимости, экс-дипломат Лебедев все же умел добиваться своего, когда речь шла собственно об интересах банка. Иначе вряд ли он распоряжался бы, по его собственному выражению, бумагами "кучи государственных организаций", которые и арестовали в Бельгии, в системе Euroclear.

Так что в успех Архиповой с Петрухиным никто не верил. Вообразить, что по их иску ликвидируют крупный банк, возглавляемый одноклассником Александра Мамута, было невозможно. Зато в Бельгии и Штатах крупный банк - это CAI, а НРБ - никому не известная русская контора, которая не платит этому крупному банку долги.

Форвардные контракты на курс рубля, по которым не желал платить НРБ, в России признаются сделками пари, потому что по этим контрактам не происходит поставка какого-либо товара. Мол, человек просто сделал ставку и проиграл. Не то на Западе. Там форвард - признанный и широко применяемый инвестиционный инструмент. Лебедева ужасно беспокоит несоответствие иностранных законов российским. Если он, к примеру, отсудит что-нибудь у CAI в России, с нашим исполнительным листом он все равно ничего не добьется в Европе. Надо сказать, что дурацкие иностранные законы не нравятся не только Лебедеву, но и нашим чиновникам. Однако, когда Лебедев обратился в правительство с просьбой помочь ему расплатиться по форвардам, банкиру отказали. Не те сейчас времена, да и все остальные банки (выжившие после августа 1998-го) обязательства перед иностранными контрагентами как-то урегулировали.

Так что даже в глазах чиновников российских финансовых ведомств иностранные законы выглядят логичнее наших. Какое уж тут пари, если иностранцы не раз платили нашим банкам по тем же форвардам, когда курс рубля оказывался выше, чем они предсказывали. А когда рубль рухнул, пришла пора платить нашим банкирам. И тут никуда не денешься. Это вопрос здравого смысла, а не юрисдикции.