Вампир в тени кинематографа
Фильм "Тень вампира", которым во вторник завершился фестиваль "Лики любви", возник на пересечении двух жанров - фильмов о вампирах и кино о кино, потому что рассказывает о съемке одного из самых знаменитых фильмов о вампирах - "Носферату, или Симфония ужаса" Фридриха Вильгельма Мурнау, немого черно-белого фильма, снятого в 1922 г. в Германии. Рассказы о съемках реальных фильмов - будь то "Гражданин Кейн" в "РКО-281" или "План номер девять из открытого космоса" в "Эде Вуде" - всегда предполагают киноманский восторг и пиетет перед материалом. Имеют подобные фильмы и просветительскую функцию: недаром исполнитель одной из главных ролей Удо Киер говорил в интервью о том, что публика знать не знает ничего о Мурнау, но зато знает Джона Малковича и Уильяма Дефо. Придут зрители в кинотеатр на голливудских звезд, а тут - бац! - Фридрих Вильгельм Мурнау! Макс Шрек! Грета Шредер! И четверть фильма - черно-белые кадры, стилизованные под оригинального "Носферату" (режиссер "Тени вампира" еще со времен своего первого фильма "От отца рожденный" питает пристрастие к черно-белому изображению). Зритель увидит, восхитится и побежит смотреть фильм Мурнау в местную синематеку или Музей кино.
Последнее, впрочем, сомнительно: "Тень вампира" вовсе не вызывает желания увидеть старый черно-белый шедевр. На то есть несколько причин. Первая из них заключена в том, что в "Тени вампира" мы не видим настоящего "Носферату", видим только попытку Уильяма Дефо и Кэтрин Маккормак изобразить, как играют Макс Шрек и Грета Шредер. Но сколь бы ни была замечательной игра Уильяма Дефо в роли вампира, ему не удается добиться того поистине жуткого впечатления, которое оставляет Макс Шрек в первозданном фильме. Оказывается, что при всей простоте старого кино добиться того эффекта, который оно производит, чудовищно трудно, хотя убедительно стилизовать его сравнительно легко: не столь бдительный зритель может даже подумать, что он видит настоящие фрагменты из фильма Мурнау.
Вторая причина куда важнее, и она заключена в самом сюжете картины. Режиссер Элиас Меридж и сценарист Стивен Катц построили свой фильм на предположении о том, что Макс Шрек не просто играл вампира, а был вампиром на самом деле. Простой зритель, случайно попавший на фильм, может уйти в твердом убеждении, что все увиденное - вымысел и, поскольку вампиров не существует, никогда не было ни Макса Шрека, ни Мурнау, ни фильма "Носферату". Вероятно, эта двусмысленность, то и дело проявляющаяся в ткани фильма, и стала одной из причин сравнительного неуспеха картины в США: при бюджете $8 млн он собрал меньше миллиона и до сих пор так и не вышел в широкий прокат. Впрочем, Уильям Дефо был номинирован на несколько премий (включая престижный "Золотой глобус") за лучшую мужскую роль и, вероятно, может рассчитывать на место в оскаровском шорт-листе. Еще один недостаток фильма - это жанровая неопределенность. Во время просмотра в зале то и дело раздаются смешки - зритель никак не может понять: не то он смотрит фильм ужасов, не то рассказ про реального режиссера и его съемочную группу, не то просто комедию. Уильям Дефо переигрывает авторский замысел: его Макс Шрек одновременно смешон, жалок и пугающ. В стилизованном мире фильма он слишком живой - вероятно, потому, что единственный бессмертный.