Венский вальс к новоселью
Московский дом фотографии открыл очередную выставку. При этом первую в собственном экспозиционном пространстве. Проект "импортный", носит название "Прогулки по Вене. Фотографии 1860 - 1910 годов" и доставлен сюда из Музея истории австрийской столицы. Триста изображений из 250-тысячной муниципальной коллекции относятся к тому времени, когда Австрия была еще Австро-Венгерской империей, а Вена жила прекрасными иллюзиями периода расцвета.
Всего было в избытке, в том числе фотографов. Во второй половине 1860-х гг. в городе насчитывалось около 150 фотоателье, поэтому все прочие множества - людей и вещей - было кому сохранить для вечности. "Библиотека для мира образованных людей" (издание 1869 г.) пишет, что фотографу "позируют министры и танцовщики, отцы церкви и члены парламента, банкиры и нищие - все, кто забредет к нему в студию! Бизнес процветает - всем приятно видеть свое изображение". Европейский нарциссизм Вене был присущ в не меньшей степени, чем Парижу. Может, даже в большей, поскольку, несмотря на почтенный возраст, столица Австро-Венгрии сильно отстала от своего младшего собрата по части опыта столичности. И теперь стремится наверстать упущенное.
Размах строительства, который демонстрируют нам фотодокументы, способен повергнуть в смятение. Он выдает молодую самонадеянность, имперскую мощь Вены и одновременно ее провинциальную наивность. Одни виды, снятые с высоких точек, показывают город, еще не успевший избавиться от милых знаков патриархальной старины, украшенный многочисленными шпилями готических колоколен и окруженный пасторально мягкими очертаниями гор. Другие рисуют недавние природные просторы, уже обустраиваемые в грандиозные архитектурные перспективы (что, кстати сказать, напоминает по духу русскую фотографию периода последнего экономического расцвета страны в начале XX в.). Третьи в полный рост портретируют образцы старого и новейшего зодчества, причем последние явно чувствуют свое превосходство над первыми. Зодчие XIX столетия вообще не стесняют себя дисциплиной единого стиля, в их шедевры причудливо вплетается весь исторический опыт человечества. Поэтому городская архитектура отчасти походит даже на пышные театральные декорации, напоминая не только о том, что Вена - столица империи с присущим ей официозным пафосом, но также город короля вальсов Штрауса и оперетты. Его пространство выглядит сценой, на которой разыгрываются все новые и новые представления. Его жители любят разнообразие, зрелищность и новизну. Вена уже почти Париж, но только все здесь мягче и в то же время сдержаннее. Она привносит в парижский дух оттенок мечтательности и расслабляющего комфорта. Жизнь горожанам хотелось бы представлять в виде приятного развлечения. Как уже в середине следующего века напишет Отто Фридлендер: "Сердца венцев бьются чаще лишь в свободное от работы время, на досуге. Венцы живут для отдыха. Они запоминают годы своей жизни по поездкам, которые совершили".
Ритуал путешествий столь же важен, как ритуалы посещений театра и кафе. Здесь родина не только венского вальса, но и венского стула. Одна из аннотаций на выставке как раз и представляет собой сочиненный Петером Альтенбергом панегирик кафе. Остальные предлагают любопытные цитаты из нескольких авторов и сочинений, посвященные разным граням венской специфики: манере мужчин носить бороды, колоритному поведению рыночных торговок, Всемирной выставке 1873 г., фотографам, женщинам и отношению к смерти (Вена еще и родина психоанализа).
Экспозиция организована в виде обильно иллюстрированного путеводителя по городу. Десять дней - 10 маршрутов. И соответственно 10 разделов экспозиции. Каждый начинается картой с маршрутной траекторией. Плюс раздел, посвященный Всемирной выставке, которую согласно аннотации подробно рассмотреть в свое время можно было не менее чем за 40 дней. Итого, почти два месяца в Вене лучшей поры: туристские достопримечательности, человеческие типы, городская среда, стереоизображения экспонатов местного Музея естественной истории и обитателей зоопарка. Коричневатая сепия старой фотографии, у которой склонность к светскости и аттракциону была просто в крови. Все это очень подходит к новоселью, которое отмечает венским проектом Московский дом фотографии. Даже проектная интрига С экспозиция как путеводитель, а зрители - туристы, путешествующие внутри этого путеводителя, - очень подходит к лабиринту новеньких залов. Западный проект удачно (редкий случай) сошелся с московским пространством эпохи градостроительного бума. И временем - спустя 100 лет.