"Суровый рай" современной драмы
- Почему вы помимо своей работы в кино и на телевидении, являясь успешным театральным режиссером, занимаетесь современной драматургией? - Просто мне нравится работать с интересными, сложными текстами. Они возбуждают творчески. К тому же помимо драматургии есть очень активная талантливая литература - интересные авторы, работающие в пограничных жанрах, их проза может быть воспринята театром. Когда несколько лет назад на фестивале "Любимовка" я познакомился с современными драматургическими текстами, меня это почему-то зацепило, хотя особого энтузиазма не вызвало. Я думал: как же это ставить? Прошлым летом я делал читку пьесы Василия Сигарева "Пластилин". Потом эта пьеса получила кучу премий. Потом мне предложили ставить ее в Центре Казанцева, спектакль участвовал в прошедшей Всемирной театральной олимпиаде. Вот и все... Забавно, что на последний спектакль в этом сезоне на каких-то безумных машинах приехали люди, которых я обычно вижу в телевизоре. Им тоже нравится, хотя, возможно, для них это экзотика. Конечно, спектакль сделан для молодых не буржуазных зрителей. Но, если он через сезон прекратит свое существование, поездив по фестивалям, я не расстроюсь. Всего хорошего понемножку... - Раньше вы ставили классические произведения: Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Современные пьесы - это рай для режиссера, они не имеют традиции постановки.
- Правда, это рай. Суровый рай. Я вообще очень рад зрителю, который приходит в театр и не знает, чем кончится спектакль. У меня был культурологический шок, когда на "Маленьких трагедиях" в академическом театре передо мной сидели двое - нарядные, под тридцать. На сцене "Дон Гуан и Дона Анна", он говорит своей подруге: "Наверное, он ее сейчас грохнет". Они не знали, чем кончится эта сцена, и это очень здорово. Зритель во времена Шекспира стоял в театре "Глобус", мочился себе под ноги и четыре часа смотрел, чем кончится "Ричард III". Теперь классика и современные тексты почти сравнялись в стартовых условиях. Зритель ничего не знает про эти пьесы и их развязки. Но в современной драматургии особенно притягательны новые герои, потому что зритель должен видеть себя в персонаже хоть чуть-чуть. Потому что иначе это будет про жизнь инопланетян. И тут есть проблема: выясняется, что наши актеры не умеют играть своих современников. Сыграть шекспировского героя значительно легче, никто не знает, как это должно выглядеть. А когда ты не умеешь играть своего современника, это сразу вылезает, зритель моментально видит фальшь.
Станиславский говорил артистам - идите и наблюдайте жизнь, смотрите и запоминайте, как люди ходят, говорят, как носят одежду. Мне интересно работать сейчас с такими людьми "с улицы". Все наши замечательные классические театральные училища клонируют одинаковых людей. Они все на одно лицо, говорят одинаковыми голосами, все играют одни и те же роли, они заточены на классическую драматургию. В результате они оказываются беспомощными перед современными текстами, как школа русского балета, которая не принимает современный танец, потому что нужна растяжка других мышц. У наших артистов растянуты не те мышцы. - Значит, появляется актерская диктатура - пишите и ставьте то, что смогут сыграть актеры? - Уже появилась! Все театры сейчас захватили актеры. Они ими руководят, иногда и создают под себя. Они берут драматургию, которая их обслуживает: я в центре, все по бокам. Современная драматургия не обслуживает актера, это актер, режиссер должен приложить усилия, чтобы понять современную пьесу, понять этих персонажей и придумать, как их сыграть. Пьесу Михаила Угарова "Смерть Ильи Ильича" по "Обломову" выкинул МХАТ, как бы потому, что там есть слово "х..". Но, мне кажется, выкинули ее потому, что это современный текст, который не написан в угоду артисту, а написан для Театра. Мне кажутся полезными варианты, когда пьесы будут писаться совместно автором, режиссером, актерами. Каждый будет привносить в театр что-то свое. Мне кажутся реальными и не утопичными варианты, когда будут писаться пьесы на заказ. Ведь Максим Курочкин писал "Кухню" для Олега Меньшикова в такой ситуации. Но для этого нужен театральный проект, театральный продюсер, который всех соберет, и все вместе придумают театральное действие. Только это может двинуть театр вперед. Иначе эти пьесы, театры и режиссеры будут продолжать не встречаться. - В "Любимовке-2001" вы увидели что-то достойное театрального проекта? - Меня заинтересовали пьесы Ксении Драгунской и братьев Пресняковых. Но их надо ставить на больших площадках. Любой современный текст, поставленный в подвале, теряет всякий смысл. И в этих пьесах должны играть очень хорошие и известные актеры, чтобы это не превратилось в маргинальные упражнения.