Македония вместо Сербии
Македония прочно заняла в сводках мировых новостей место, в прошлые годы отводившееся Хорватии, Боснии, Косову, Сербии. И, как и при урегулировании прошлых балканских конфликтов, наблюдателей не может не поражать алогичность переговорного процесса. Вначале македонские албанцы считают необходимым защищать позиции, обычно отстаиваемые с парламентской трибуны, с оружием в руках. Затем, уже при достижении окончательного соглашения во время переговоров в Охриде, македонская сторона выдвигает заранее неприемлемые и невыполнимые условия примирения...
Впрочем, определенная логика во всем этом есть. Албанцы уже убедились - и во время косовского конфликта, и теперь, - что Запад обращает на них серьезное внимание только тогда, когда они берутся за оружие. Целое поколение выросло с мыслью, что хороший албанец - это вооруженный албанец, и здесь психология небольшого балканского народа близка к психологии тех же чеченцев - ситуация обязывает. Что же касается лидеров Македонии, то в неожиданном ужесточении их позиции можно найти, среди прочего, и российский след.
В македонских газетах уже сейчас пишут о негодовании, с которым в Москве встретили нажим Запада на Украину, которую отнюдь не мягко попросили не продавать оружие Македонии, и утверждают, что в этом случае продажей оружия македонской армии займется уже сама Россия. А в Вашингтоне ряд экспертов уверены, что Москва навязывает Скопье "чеченский вариант" и стремится вновь утвердиться на Балканах после того, как ее давний союзник Слободан Милошевич ушел в гаагское небытие.
Можно ли всерьез к этому относиться? Хорошо известно, что, несмотря на активную вербальную поддержку Москвы и многочисленные статьи в российских и западных газетах о русских, воюющих на стороне боснийских сербов, тот же Милошевич был вынужден согласиться на мирное урегулирование в Боснии, а затем вывести войска из Косова. Для России Югославия всегда была объектом не столько внешней, сколько внутренней политики. Теперь, когда братья-сербы избавились от своего Большого брата и выдали его гаагскому трибуналу, их место в официальной мифологии занимают братья-македонцы, атакуемые исламистскими террористами. К самой Македонии эта риторика не имеет ровно никакого отношения. Не имеет потому, что сегодня Россия не играет серьезной роли на Балканах. И не играла во времена Иосипа Броз Тито, не играла и во времена Слободана Милошевича - даже если югославским лидерам и удавалось в нужные им моменты удачно поддерживать иллюзию ее решающего влияния. Так уж получилось.
Во всей этой истории меня весьма заинтересовал еще один момент. Если Россия в последние месяцы - а этого не утверждал только ленивый - так серьезно укрепила свои позиции на Украине, а президенты двух стран только что не живут в одной резиденции, то почему же это по вопросу, вызывающему столь серьезное внимание Москвы, Киев предпочитает прислушиваться не к ее мнению, а к мнению Хавьера Соланы и Кондолизы Райс? Неужели российское влияние на Украину преувеличивается российским истеблишментом почти так же, как ее влияние на Югославию или Македонию?