ЦИТАТА НЕДЕЛИ
"Реальный смысл реорганизации в том, чтобы, образно говоря, собрать растопыренные пальцы в кулак - все направления деятельности в единое структурное образование".
Начальник Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД Александр Овчинников в интервью газете "Известия" (в изложении "Интерфакса").
Общеизвестно, что работа в правоохранительных органах сказывается на языке. Довольно скоро следователи начинают называть потерпевших "терпилами", себя "ментами", а тюрьму "крыткой". Общение с преступным миром - рутинное дело для следователей, и понятные собеседникам обороты быстро становятся для них нормой. В этом смысле высказывание главы ГУБОПа ничем не примечательно. Интересно в нем другое - то, что, в изложении высокого милицейского чина, суть работы МВД меняться не будет. Новой в ней будет только организационная структура, которая, напомним, задумана как инструмент борьбы с любыми видами конкуренции внутри следственных подразделений ведомства. Растопыренных пальцев было три - ГУБОП, ГУБЭП и ГУУР (угрозыск). А кулак будет зваться Службой криминальной милиции.
Но чем отличается кулак от растопыренных пальцев? Ничем. И то и другое - форма угрозы. Насилие совершается только после того, как угроза оказалась неэффективной. А то, что серьезного ужесточения действий милиции по отношению к оргпреступности не планируется, видно из последующих слов Овчинникова.
Например, коррумпированных сотрудников он делит на две категории - "так сказать, злостных" и "вовлеченных волей-неволей" (поддавшихся стадному чувству). Начальник ГУБОПа утверждает, что достаточно знает и о тех, и о других. Но "вовлеченным" кара все равно не грозит, поскольку милиция испытывает "жесткий кадровый голод".
Про то, что голод бывает не только кадровым, но и жестким, Овчинникову могли бы рассказать эти самые "вовлеченные" - не за идею же, в конце концов, поддались они стадному чувству. И как не понять простого следователя, оттягивающего арест преступника не для того, чтобы покупать яхты, а чтобы прокормить семью. С таким человеком надо не разбираться, как выразился Овчинников, а работать.
Тут, правда, наступает некоторая двусмысленность. Слово "работать" в лексиконе милицейского начальника может означать несколько вещей: допрашивать, оказывать давление, получать информацию от стукача. Или просто работать так, как это понимают все остальные законопослушные граждане. Но ссылка на жесткий голод подсказывает, что речь все-таки идет о продолжении карьеры борца с преступностью. Ах, он не столько боролся, сколько помогал этой самой преступности? Ну ничего. Главное, что бороться он тоже умеет - надо только собрать пальцы в кулак и дать сотрудникам кулака возможность заработать внутри министерства. Овчинников даже объясняет как: "Мы должны поставить на легальную основу наше взаимодействие с различными частными структурами". Другими словами, оказывать частникам помощь в борьбе с преступностью за деньги. А не заплатят - не бороться. А если заплатят за то, чтобы преступнику помочь, опыт "вовлеченных" окажется весьма кстати. Особенно в рамках кулака.