Экономика - на втором месте

Уже несколько лет британское правительство говорит, что решение о переходе на евро будет приниматься по результатам введения евро на континенте и с учетом того, как, в частности, денежная политика властей еврозоны будет коррелировать с политикой Великобритании. Подразумевается, что, если Британия войдет в зону евро, это будет сделано исходя из экономических и финансовых интересов, а не по политическим соображениям.

Однако причины вхождения Великобритании в зону евро будут в корне отличаться от причин перехода на единую валюту других европейских стран. Экономические причины при создании зоны евро тоже были важны, но объединялись европейские страны в первую очередь по политическим мотивам. В конце 1980-х гг. Франция начала переговоры о единой валюте, стремясь сильнее привязать объединенную Германию к Евросоюзу и ограничить доминирующие позиции немецкой марки. Из геополитических соображений Гельмут Коль занял такую же позицию.

Бельгия, Нидерланды, Австрия и Финляндия, привязавшие свои валюты к марке в начале 1980-х гг., фактически передали управление денежной политикой в руки Бундесбанка. Тем не менее они полагали, что политически было бы более выгодно, если бы по своей природе он был европейским, а не чисто немецким банком.

Огромные усилия, приложенные Испанией, Италией, а позднее и Грецией для того, чтобы удовлетворить критериям для вступления в зону евро, во многом были обусловлены макроэкономическими причинами. Однако и здесь общественная поддержка евро определялась не экономическими причинами, а желанием этих стран стать членами группы, которую они считали ядром ЕС.

Великобритания не первый раз участвует в европейской интеграции на совсем других основаниях, чем ее партнеры. Перед референдумом о вступлении в Общий рынок в 1970-х гг. британских (и датских) избирателей уверяли, что решение принимается по чисто экономическим соображениям, что это вопрос регулирования торговых и таможенных пошлин. Слова "более тесный союз" в преамбуле договора рассматривались как фигура речи, не имеющая реального наполнения.

Однако уже к тому времени было ясно, что большинство партнеров Великобритании ставили иную цель: они стремились к созданию не централизованного супергосударства, а политического образования, которое будет заниматься широким кругом проблем, а не только торговыми и таможенными договорами. Различие в подходах мешало по крайней мере двум поколениям политиков по обе стороны Ла-Манша. Ни одному из находившихся у власти британских правительств так и не смогло добиться влияния на европейские дела, сопоставимого с влиянием Франции или Германии. Лидерство предполагает наличие общих устремлений. У Великобритании таковых не было или было слишком мало.

Было бы неразумно сегодня снова совершать те же ошибки. Необходимость вхождения в зону евро требует политического осмысления. Игнорирование политических аспектов в данном случае не в интересах ни Великобритании, ни Европы. (FT, 29. 08. 2001).

Автор - бывший постоянный представитель Бельгии в ЕС