Цукер против Крамера
Спешат, летят, падают, рвутся к цели на старых лошадях, летающих коровах, личном автомобиле Гитлера. Подыхают от жажды в пустыне, умирают от страха в вертолете, который летчица норовит посадить на голову неверного любовника, лезут в пеленки к чужим детям ("Что вы делаете?! Педофил! На помощь! " - орут перепуганные родители). Забывают себя, родных, жену, детей, сплетаются в драке - потные, растерзанные, - сходят с ума, лезут на стенку, бегают по потолку, падают в пропасть. И все это ради заветной дверцы, за которой тихо-мирно лежат два миллиона долларов. Кто первый доберется до сейфа с деньгами, тот все и получит. Таков нехитрый сюжет "Крысиных бегов" Джерри Цукера.
Это развлечение в духе незабвенных "Больших гонок": персонажи только и знают, что бегать из правого угла экрана в левый и обратно. Вместе с ними бежит и режиссер, только не за деньгами. Цукер изо всех сил удирает от призрака нравоучительной комедии Стэнли Крамера "Этот безумный, безумный, безумный мир". Сюжет его фильма один в один напоминает крамеровский: падкие на пари миллионеры развлекаются, угадывая, кто из их подопытных первым доберется до двух миллионов, спрятанных за 500 миль от старта. Но все акценты расставлены с точностью до наоборот.
У Крамера циничные богатые бездельники с интересом глядят, как несколько бедолаг теряют человеческий облик в охоте за сокровищем. У героев Цукера - и бедных, и богатых - ничего человеческого в облике нет с самого начала. Это симпатичные марионетки, куклы из мультиков: кудрявая, как дикобраз, Вупи Голдберг, Роуэн Аткинсон - вечный мистер Бин с резиновым лицом, гуталиновый Куба Гьюдинг-младший. Профессиональные лузеры, по жизни они умеют только проигрывать. Один официально признан самым глупым футбольным судьей века, другой умеет засыпать стоя в самые неподходящие моменты, третий, чадолюбивый еврей, умудряется вместо музея куклы Барби попасть к неонацистам, в музей Клауса Барбье. Решительно непонятно, что эти придурки будут делать с двумя миллионами. Скорее всего потеряют их на первом же лохотроне.
Водят этих марионеток такие же смешные миллионеры, которые не устают заключать пари на все, что движется. Никакого благородного негодования они вызывать не могут. Смешно испытывать классовую неприязнь к куклам в костюмах от Армани, которые ставят даже на то, кого первого вырвет от самолетной болтанки. Цукер отказался от плоской социальной сатиры в пользу чистого развлечения. "Крысиные бега" - это комические маски, железный ритм и гэги на зависть Бастеру Китону: только нечеловеческим усилием воли можно удержаться и не пересказать их в рецензии.
Толкаясь и пихаясь, компания лузеров доберется в конце концов до сейфа с деньгами. Но в этот самый момент, когда мы уже потираем заболевшие от смеха скулы и поглядываем на зеленую надпись "Выход", призрак Стэнли Крамера настигает Джерри Цукера. И происходит страшное. Беспринципная, отвязанная, убийственно смешная комедия мутирует в нравоучительную драму. Дорвавшись до долларов, наши отморозки внезапно жертвуют их на доброе дело.
Два часа нам доказывали - и не без успеха, - что ради мешка зеленых человек с удовольствием потеряет ум, честь и совесть. На последних десяти минутах авторы делают крутой разворот и одним непринужденным монтажным стыком превращают своих героев из жадных недоумков в гуманистов-альтруистов. Потной толпой вкатившись на какую-то сцену, эти лузеры оказываются на благотворительном шоу и незамедлительно отдают с таким трудом найденные деньги в помощь голодающим детям. Идиотские улыбки наплывают на их физиономии. Чисто вымытые африканские дети говорят "спасибо". Толпа восторженно орет. А зритель кинотеатра "Пушкинский" остается с вымученной улыбкой на губах и противным сознанием того, что его кинули. Впрочем, кино - такая же игра без правил, как и крысиные бега. Цукер свой куш сорвал, а нам остается удивляться ловкости его рук.