Фанерный паровоз и кордебалет в джинсах
Большой московский цирк на проспекте Вернадского выпустил новую программу, посвященную своему 30-летию. Программа называется "А поезд идет... ". Название чисто символическое. Поезд никуда не идет.
Он просто стоит, как красивый и не особенно нужный элемент декорации. Худрук цирка Леонид Костюк склонен приписывать этому фанерному паровозу функции некоей эмблемы. В смысле, что какие бы жизненные трудности ни случались, цирк живет, старые артисты передают эстафету молодым, а молодые, соответственно, ее подхватывают.
Что касается трудностей, то у самого большого стационарного цирка в Европе (3350 мест и пять сменных манежей: водный, ледовый, иллюзионный, конный и основной) они очень серьезные. Несколько сезонов Большой московский цирк был на грани банкротства - зал заполнялся едва ли не наполовину, технические возможности здания не использовались совершенно, программы составлялись из номеров восьмидесятых годов выпуска. Гигант советского циркостроения функционировал как провинциальное шапито - ни водных феерий, ни ледовых шоу, ни больших постановочных спектаклей, приличествующих столь объемным пространствам, - еле-еле набирались скромные дивертисменты из тех номеров, что "не работали" за границей.
К 30-летнему юбилею купили новую световую аппаратуру. Правда, как рассказал Леонид Костюк, "технику пока освоили процентов на 30, но зато она так хороша, что если совсем нечего будет показывать, то будем один свет демонстрировать". А юбилейное представление сами создатели аттестуют как "новый феерический спектакль".
И правда, по сравнению с предыдущими программа яркая и торжественная. С хорошими клоунами (Мик - Мак: Андрей Шарнин и Николай Кормильцев). Однако феерического в ней немного. Предельно юный возраст (от 4-х, 5-ти лет) ковбоев-моноциклистов из детской цирковой студии Вологды. Недетское мастерство квартета юных жонглеров из Пензы (чьи имена почему-то не указаны в программке). Полеты на кор-де-парели Виктории Антиповой, столь же фантастические, как музыка Жана-Мишеля Жарра, под которую они исполняются. И номер дрессировщика Николая Павленко "Суматранские тигры" - игра в оркестр, когда от одного вдохновенного взмаха "дирижерской палочки" дрессировщика во фраке рычащие хищники подчиняются ритму классических мелодий. Тигры потрясают точным попаданием в такт, дрессировщик - найденным и мастерски представленным образом, гимнастка Виктория Антипова - ярким, необычным для цирка артистизмом, дети - энтузиазмом и восторгом от пребывания на манеже. Остальные номера более чем традиционны, почитателями цирка не раз виданы и если и претерпели какие-либо изменения, то чисто декоративные: свежие блестки на костюмах, новые бантики на шее у собачек да музыка побойчее.
"Надо заинтересовывать цирком молодежь - у нас вот и кордебалет теперь в джинсах, - озвучил перед премьерой свою перспективную репертуарную политику Леонид Костюк, - только катастрофически не хватает средств". Еще более катастрофически Большому цирку не хватает режиссуры. Если в цирке Никулина, даже после ухода Валентина Гнеушева, вмешательство режиссерской мысли в сценическое бытие циркачей все-таки случается, то гипершапито на Вернадского после тематических "советских" программ опыт общения с современными постановщиками имело минимальный и случайный. Вот и над представлением "А поезд идет... " хорошо потрудился не режиссер, как то заявлено в программке, а шоумен. Причем шоумен, использовавший старую образную систему (костюмы а-ля рюсс, номера в стиле "русские забавы"). А также "советскую" цирковую идеологию, когда для постановщика пределом мастерства была наиболее полная демонстрация высших цирковых достижений страны, а для артиста - исполнение трюка запредельной сложности. Такого, чтоб бурный поток музыки стих на мгновенье, публика ахнула и тут же оркестр торжественно грянул марш "Советский цирк". О том же, что современный цирк - это уже не только трюк, в этом цирке пока не задумываются.
Кстати, в параде-алле программы "А поезд идет... " девушки в джинсах - наглядное подтверждение обращения режиссера к современной молодежи - отплясывают под мелодию песни "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес - Советский Союз". Ассоциации возникают самые неоптимистичные. Если поезд идет в этом направлении, то ему стоит начать разворачиваться.