Некому бежать?

Одной из лучших, хотя и незамеченных экономических новостей этой осени стало резкое замедление бегства капитала. Во II квартале 2001 г. оно сократилось более чем в два раза - до $3,2 млрд по сравнению с $6,7 млрд в I квартале, причем отток снижался по всем основным направлениям: прирост просроченного долга инофирм уменьшился в три раза, с $2,7 млрд до $0,9 млрд; невозврат экспортной выручки и фиктивный импорт - вдвое, а "чистые ошибки и пропуски", отражающие движение капитала по черным каналам, - в 1,6 раза.

Однако замедление носило выраженный сезонный характер. Если в I квартале неофициальный отток капитала был на 10,7% ниже прошлогоднего уровня, то во II квартале - уже на 18,5% выше.

Неопределенность развеял III квартал, когда бегство капитала, хотя и выросло, по оценке, до $3,9 млрд (за счет увеличения "чистых ошибок и пропусков" до $1,8 млрд, а невозврата экспортной выручки и фиктивного импорта - до $1,2 млрд), осталось на четверть ниже прошлогоднего ($5,2 млрд). В результате отток капитала за три квартала оказался на 8,4% ниже аналогичного периода 2000 г. - $14,1 млрд против $15,4 млрд.

При сохранении складывающихся тенденций бегство капитала в 2001 г. сократится на 13,4% - до $19,1 млрд с $22,0 млрд в 2000 г.

Такое замедление не триумфально, но весьма выразительно. Среди его причин следует, в первую очередь, назвать реформу налогообложения, оставившую в России значительную часть личных сверхдоходов, и надежды на либерализацию валютного регулирования "по Грефу", позволяющую капиталам уйти из страны легально, а не по серым и тем более черным тропам. Последнее особенно важно в свете борьбы развитых стран с грязными деньгами, сопровождающейся дискредитацией бизнеса и граждан России.

К сожалению, объяснение замедления бегства капитала улучшением делового климата справедливо лишь отчасти, так как реальных успехов в решении ключевых в этой сфере проблем - защиты собственности и обуздания произвола монополий - по-прежнему не заметно (нельзя же всерьез воспринимать представителей Минэкономразвития, трактующих рост энерготарифов в 2002 г. на 30% как антимонопольный и антиинфляционный шаг). Напротив: капиталы задерживаются в стране, по-видимому, в том числе и из-за активизации передела собственности, более затратного и капиталоемкого, чем любые стройки коммунизма.

Однако в первую очередь сокращение оттока капитала вызвано, как представляется, сокращением притока валюты в страну. В самом деле: рост реального курса рубля вкупе с нерешенностью назревших структурных проблем сдерживает экспорт и стимулирует импорт: в первых трех кварталах 2001 г. экспорт товаров и услуг превысил прошлогодний уровень на 2,4% (составив, по оценке, $85,2 млрд), а импорт - на 19,8% ($53,2 млрд).

Положительное сальдо текущих операций падает от квартала к кварталу: с $12,9 млрд в IV квартале 2000 г. до $11,8 млрд в I квартале этого, $9,4 млрд во II и $7,1 млрд - в III квартале (на треть меньше, чем в аналогичный период 2000 г.). При сохранении сложившихся тенденций положительное сальдо текущих операций снизится в 2001 г. на 20,3% (с $46,3 млрд в 2000 г. до $36,9 млрд). Благодаря этому даже снижающееся бегство капитала ложится на Россию более тяжелым грузом: его доля в положительном сальдо текущих операций вырастет с 47,6% в 2000-м до 51,8% в 2001 г.

Автор - директор Института проблем глобализации