Шанхайский шанс
Министр иностранных дел России Игорь Иванов и министр экономического развития Герман Греф, прибывшие в Шанхай на встречи со своими коллегами из стран - участниц Азиатско-Тихоокеанского экономического сообщества, становятся главными фигурами российской дипломатии накануне намеченного на конец недели саммита с участием - среди прочих - российского, американского и китайского лидеров. Когда этот саммит планировался, он выглядел всего лишь одним из неизбежных свиданий на высшем уровне, которые всегда присутствуют в графике глав государств. И для России мог быть интересен разве что возможностью провести внеочередную встречу Владимира Путина и Джорджа Буша. 11 сентября все изменило. Теперь шанхайский саммит выглядит историческим событием. За этот месяц многое в мировой политике определилось, но все же ее окончательная конфигурация, во многом отталкивающаяся от происшедшего, еще не ясна. И шанхайская встреча становится одним из событий, эту конфигурацию обозначающих.
Имею в виду прежде всего российско-американский саммит. Китай, как и следовало ожидать, пока что занимает подчеркнуто нейтральную позицию. Китай только готовится, по мнению своего руководства, стать сверхдержавой. А эта роль предполагает еще и повышенный уровень ответственности за то, что происходит не только в собственной стране или вокруг нее, но и в мире в целом. У китайских политиков попросту нет опыта такой ответственности и адекватной реакции на происшедшее. Новая тональность российско-американского диалога связана прежде всего с тем, что американцы себя считают представителями единственной в мире сверхдержавы, а россияне хорошо помнят, что такое быть этими представителями. Когда разговор между Москвой и Вашингтоном вновь пошел на языке общей ответственности за будущее, оказалось, что договариваться значительно проще.
Похоже, на Западе уже попросту забыли про времена, когда Москва играла ключевую роль в мировой политике, и потому вначале с недоверием и удивлением, а затем с неподдельным энтузиазмом встретили реакцию Владимира Путина на происшедшее. И хотя в западных странах отдают себе отчет в том, что Россия сегодня уже не сверхдержава, что она играет по обозначенным для супердержавы правилам, преследуя прежде всего собственные интересы, шанхайский шанс нельзя упустить. Ситуация в мире теперь меняется ежедневно, ежечасно - паника вокруг распространения сибирской язвы тому пример. И в этой постоянно меняющейся, нестабильной ситуации важно зафиксировать новый уровень отношений между Москвой и Вашингтоном, Москвой и Западом в целом, добиться неподдельного взаимопонимания, доказать западным лидерам, что в сложившейся ситуации Европа уж никак не может заканчиваться в районе Бреста и Калининграда, что сегодня европейская граница нашей цивилизации, граница общих ценностей проходит именно по границам России. И это должна быть не только политическая, но и экономическая граница.
Конечно, для того чтобы такое понимание из деклараций превратилось в реальность, России придется многое пересмотреть в своей внешней политике, в отношении к самой сути безопасности, отказаться от многих иллюзий, призрачных друзей и небезопасных союзников. Но овчинка стоит выделки: по крайней мере, прекратятся извечные и непродуктивные колебания между Европой и Азией. Я далек от мысли, что это произойдет в Шанхае. Но будущий российско-американский саммит может стать одной из отправных точек российской политической определенности.