Охота на пьяного самурая
Шигеаки Сайгуса (род. в 1942 г.) - крупнейший современный композитор "больших форм" в Японии. Его творческая биография необычна: дебютировав в 60 - 70-е гг. молодым авангардистом-атональщиком, он затем глубоко и надолго исчез, реинкарнировавшись спустя 15 лет в совершенно ином качестве. Последние работы Сайгусы (в Москве исполняется только Концерт для виолончели с оркестром) - это могучий неоклассицизм в "максималистской" вагнерианской традиции. Новая опера маэстро "Чусин-Гура" была поставлена в Японии знаменитым немецким режиссером Вернером Херцогом. Этой осенью г-н Сайгуса посетил Москву с частным визитом по приглашению посольства Японии. Наша беседа состоялась в резиденции во время традиционного японского обеда. - Ваша карьера выглядит очень загадочно...
- Мне было предписано стать композитором еще до рождения - поскольку этого очень хотел мой отец. Следуя его настоянию, я направился по этой стезе, хотя, пожалуй, не очень-то сам любил музыку и сочинял ее, скорее, математическими способами. Я полюбил музыку в 45 лет, и для этого мне понадобилось отречься от авангарда. Многие коллеги и критики сурово осудили меня за это, ведь Тору Такемицу (патриарх японского музыкального модернизма, умер в 1996 г. - А. Т.) до сих пор считается в академических кругах главным авторитетом... Такой скачок в стиле потребовал определенного мужества. К счастью, большинство меломанов, соскучившихся по роскошной мелодичной музыке, это оценило. Более того, мои сочинения неожиданно нашли отклик в корпоративном мире Японии. Скажем, постановку моей последней оперы, "Чусин-Гура", бюджет которой составил $5 млн, проспонсировало 29 компаний - в том числе Asahi Beer, MTT, Toyota, Sony...
Следующая большая премьера - первое европейское исполнение моей Кантаты. Состоится в мае будущего года в Берлинской филармонии.
- У "Чусин-Гура" есть одна парадоксальная, на мой взгляд, черта: это чисто национальная самурайская драма, действие происходит в средневековой Японии, а музыка точно следует европейской оперной школе XIX века...
- Это сознательный выбор, и он потребовал от меня долгих поисков. Когда мне было 30 лет и я писал атональную музыку, у меня был концерт в Польше. И мне там задали вопрос: почему вы, японец, не пишете музыку в стиле кабуки? Меня это задело, и я отправился на охоту за своим японским identity. Первый вывод, который я для себя сделал: моя музыка не станет более японской, если я стану использовать в партитурах национальные инструменты типа кото или самисен или, скажем, фольклорные мотивы. Это было бы слишком формально, декоративно - а мне было важно понять духовную, душевную составляющую. Анализируя восприятие музыки японцами, я пришел к тому, что оно сильно отличается от восприятия европейцев и американцев. Мы ощущаем музыку на уровне чистых эмоций, мы хотим тонуть в этих сладких звуках, пьянеть от них, как от крепкого вина... Кстати, пьянство в Японии никогда не считалось, как в Европе и Америке, чем-то постыдным. Напротив, состояние опьянения ассоциируется с чем-то светлым, красивым, романтичным... Когда раз в году цветет сакура, японцы целыми семьями садятся на подстилки под благоухающими ветвями и сознательно напиваются, чтобы окончательно утонуть в этом прекрасном. Так же и с музыкой. Для каждого японца музыка означает только две вещи: она заставляет плакать и она заставляет танцевать. А характерные для Запада представления, что музыка должна иметь какой-то смысл, нести message, "заставлять задуматься", - все это для японцев абсолютно чуждо. Исходя из этого, я и выстроил свою авторскую доктрину, и она действительно оказалась близка европейской романтической традиции. Однако я не считаю себя ретроградом и неоклассицистом. То, что я пишу, - это музыка XXI века, возникающая на руинах авангарда.
- Как вы оцениваете ситуацию с массовыми жанрами в Японии - поп-музыкой, фольклором? - Традиционная музыка стремительно становится музейным экспонатом. Коммерческие радио- и телестанции не передают ее вообще, на государственном канале NHK фольклору отведен один час в неделю в воскресенье утром, когда все еще спят. Если вы спросите японцев, даже пожилых, бывали ли они хоть раз в жизни на представлении театров кабуки или но, огромное большинство ответит: нет, никогда. Судя по всему, традиционная музыка скоро исчезнет полностью - во всяком случае, с глаз широкой публики. Что до поп-музыки, то она процветает. Порядка 10 000 человек занимаются ею профессионально. А желающих еще в сотни раз больше. В каждом классе средней школы - две-три поп/рок-группы. Карьеры в Японии делаются очень медленно, и поп-музыка - один из немногих способов быстро разбогатеть. Я где-то читал недавно, что каждый третий молодой японец или японка пытаются как-то пробиться в шоу-бизнес... Всем процессом заправляют 3 - 4 гигантские продюсерские фирмы: они находят артистов, "делают" их и продвигают. Фирмы грамзаписи уже не играют главенствующей роли: их функции сводятся к продаже дисков, не более того, а вся "идеология" - у продюсерских агентств. Еще одна относительно новая тенденция - невероятный успех японской попсы в Азии. Правительства некоторых стран на Юго-Востоке даже принимают сейчас ограничительные меры против экспансии японской музыки. Это парадокс - японцев в Азии вообще очень не любят, а от наших артистов сходят с ума... Впрочем, в Японии американцев тоже не любят, а музыку слушают с удовольствием, хотя и не без скрытого негодования.
- А почему японская поп-музыка, при ее высоком качестве, модности и сильных финансовых тылах, до сих пор не произвела особого впечатления на рынки Европы и Америки? - Попытки продолжаются, но пока все без успеха. Есть проблема языка, проблема дистрибьюции, но главное, на мой взгляд, даже не это, а то, что типаж поп-звезды в Японии очень отличается от американского. Если посмотреть на наших знаменитых певцов, то все они (и рокеры в том числе) - очень худые, хрупкие и женственные. А все певицы похожи на маленьких девочек. И это не временная мода, а глубокое явление, уходящее корнями в японские представления о сексуальности. Дело в том, что японцы обожают секс, но не могут заниматься им долго и интенсивно - сил, наверное, не хватает. Соответственно, мужчины недолюбливают крупных женщин - считается, что физически с ними тяжелее справиться. А девушки в мужчинах ценят в первую очередь нежность и ненавидят грубых мускулистых мачо. Отсюда все эти лолиты и прозрачные принцы...
- А как же борцы сумо? - Сумо - это борьба инвалидов. Очень мало кто из японцев хочет в этом участвовать, несмотря на гонорары. Вербовка идет, но желающих практически нет. И все чемпионы последних трех лет - иностранцы. Американцы, монголы...
- И последний вопрос: как насчет российско-японских музыкальных отношений? Судя по вашему рассказу, нас объединяют не только Курильские острова, но и отношения к музыке, как пьянящей стихии. - Не могу сказать, что Россия - самая популярная у нас страна. Если в отношении китайцев у японцев есть комплекс вины, то в отношении русских скорее чувство обиды - ведь вы напали на нас после 15 августа 1945 г., когда Япония объявила о капитуляции... Тем не менее в первые послевоенные десятилетия русская музыка была у нас довольно популярна благодаря постоянным гастролям всяких народных хоров и военных ансамблей песни и пляски. Эти турне устраивала японская компартия, которая в те годы была очень сильна. Сейчас левых у нас поддерживает не более 10% населения, и я знаю одно-единственное агентство во главе с боссом-коммунистом, которое еще устраивает какие-то русские концерты. Этого явно недостаточно, и нужно устанавливать новые связи на новых принципах. Я был бы рад этому содействовать.