Латание дыр
Депутаты начали готовить поправки к новому варианту закона о банкротстве, принятому в первом чтении накануне женского праздника. Закон должен сильно измениться. Иначе он не уравновесит интересы кредиторов и собственников, не поставит преграду заказным банкротствам. Пока же почти все называют новый закон плохим, некоторые - самым плохим.
Зачем вообще нужен институт банкротства? Во-первых, он должен дать должникам, испытывающим трудности, временную защиту от кредиторов. Ведь одновременное предъявление всех требований может парализовать работу даже прибыльного предприятия. Во-вторых, банкротство - защита интересов кредиторов. В-третьих, это механизм передачи собственности от неэффективного владельца новому. И главное, банкротство, - по определению конфликтное мероприятие - способ согласования интересов всех участников процесса.
Вместо решения этих задач чиновники (новый закон подготовлен Минэкономразвития и Службой по финансовому оздоровлению) занимаются латанием наиболее вопиющих дыр да переделом административных полномочий по регулированию прибыльного рынка банкротств. Стоило МЭРТу лишить ФСФО права лицензировать управляющих, как появились поправки о продлении этих полномочия на полгода. По закону о банкротстве их можно будет продлить еще на год - пока управляющие не создадут саморегулируемую организацию, зарегистрированную той же ФСФО. Государству стоило бы внятно сформулировать свои приоритеты в сфере банкротства и отойти в сторону. Писать закон об АО, Гражданский кодекс и закон о банкротстве вообще не дело правительства, замечает бывший глава Службы по банкротству Петр Мостовой. Пусть закон пишут участники рынка и профессионалы, согласовывая его в парламенте. Тогда банкротство и станет преимущественно частным делом. А за чиновниками должны остаться надзорные функции, вплоть до права проводить расследования по жалобам участников банкротства.
Главная роль государства в создании цивилизованной системы банкротств - в обеспечении независимости и ответственности суда. Плюс - прозрачной судебной процедуры, не допускающей односторонних решений, которые потом нельзя оспорить.